Он повернул голову к ней и слабо улыбнулся, отозвавшись:
- Привет…
Девушка несколько мгновений оценивала своё положение, после чего резко отстранилась от принца и постаралась отодвинуться, но упёрлась спиной в стенку. Она села, подтянув к себе ноги, словно очень хотела спрятать босые ступни в складках платья. Лефир виновато улыбнулся и сказал:
- Не хотел тебя смущать… Но ещё больше не хотел будить.
- Это правильно, – поспешно ответила она, стараясь забыть, как ей было уютно рядом с ним. – Нам сегодня понадобятся силы… Ты хорошо выспался?
- Вполне сносно, – неопределённо ответил он, хотя на самом деле ему давно не приходилось спать столь сладким и безмятежным сном, как бы ни было это странно в сложившейся ситуации, когда спать следовало чутко и тревожно. - Слушай, я вчера не спросил твоё имя, - вспомнил он.
- Элейна, - представилась девушка, припоминая и с удивлением обнаруживая, что этот человек и вправду слышит её имя впервые.
Когда Лефир вышел наружу, то с удивлением обнаружил, что время близилось к полудню. Он не мог не подивиться тому, что так долго проспал. Ему даже захотелось спросить у ведьмы, не зачаровала ли она его, чтобы он лучше выспался и был наутро бодр и полон сил. Но принц не стал этого делать, чтобы девушка не узнала, сколь благоприятной для него была эта ночь, несмотря на разоблачение стражников. В этом всём было что-то неправильное, что-то, не поддающееся здравому смыслу: было слишком легко врать, что Элейна ему симпатична, настолько легко, что это казалось естественным, и даже всплывающие воспоминания о её жестокости к нему не мешали этому.
Приходилось вести себя так, словно с этой ночи изменились лишь их отношения, приходилось улыбаться стражникам и выглядеть счастливыми влюблёнными, при этом держать ухо востро и следить за всем вокруг. Подавлять в себе ненависть к стражникам у Лефира получалось гораздо хуже, чем подавлять ненависть к Элейне, но он держался молодцом.
Стоило Элейне оставить Лефира одного, как у него тут же нашлись собеседники.
- Принц Лефириус, Вам уже лучше? – заботливо осведомился стражник, и Лефир поёжился от того, с какой хорошо отыгранной искренностью был произнесён вопрос: не знай он о коварных планах своих подданных, поверил бы в то, что каждый из них переживает за него.
Принц широко улыбнулся:
- Да, мне намного лучше, – он благодарно кивнул. - Я вспомнил всё, что было важно, – его лицо сделалось печальным, и он грустно добавил: - Конечно, не всё легко вспоминать, и лучше было бы забыть навечно… - он замолк.
Другой стражник незаметно ухмыльнулся, но сказал сочувственно-успокаивающим голосом:
- Уверен, скоро всё забудется… навечно, – он заметил быстрый взгляд Лефира, и поспешно объяснил: - Всё дурное, я имею в виду.
Принц не подал вида, что понял истинный смысл сказанного, и снова улыбнулся, кивнув на Элейну, которая собирала букет из трав, гуляя около костра. Оба стражника тоже посмотрели в её сторону, и она приветливо улыбнулась им самой очаровательной улыбкой, на какую только была способна в этот напряжённый день.
- Хочу, чтобы вы знали, – прошептал принц стражникам, словно старым друзьям: - Как бы мне ни было плохо, всё это стоило того, чтобы обрести её. Никто никогда не был так счастлив, как я с ней, – он лукаво подмигнул подданным.
Один улыбнулся и понимающе кивнул, а второй, обладающий меньшим талантом притворщика, хмыкнул, явно намекая, что недолго осталось принцу развлекаться.
Обед был готов. Девушка подошла к Лефиру и села рядом. Принц задумчиво глядел в плошку с супом, которую ему выдали стражники. Он успокаивал себя тем, что плошку выбрал себе сам из ряда прочих, а суп разливался с общего котла. Однако чувство тревоги полностью отбивало аппетит. Но нельзя было подавать вид, что он встревожен. Следовало поесть, ведь, по идее, он должен был проголодаться. Лефир нехотя зачерпнул ложкой содержимое плошки.
