Администратор свела брови к переносице и постучала пальцем по подбородку, будто пытаясь припомнить. Это показалось Коле странным, потому что ранним утром здесь не бывает большого клиентского потока, а сегодня еще и красный день календаря.
– М-м, нет, – бестелесно сказала она. В ее голосе послышались неуверенность и испуг.
– Вы уверены в этом? – переспросил Николай и направил взгляд на столик, за которым все еще было не убрано.
– Молодой человек, говорю же вам, что к нам никто, похожий на ваше описание, не приходил. Вы будете у нас что-то заказывать?
– Нет, – раздраженно буркнул Коля и вышел на крыльцо.
Литвинов знал, что администратор ему солгала, иначе к чему такая нервозность и растерянность? Просто Морозов запугал бедную девушку, заведомо зная, что Аню будут искать, и увез ее. А Коля просто не успел. Не смог ее защитить, отчего на душе стало скверно.
Капли дождя снова ударяли по его лицу, как в тот вечер, когда он узнал правду про гибель матери. Однако Николай от них не прятался. Чувство разбитости снова настигло его, а весна в душе сменилась на хмурую осень. Он проклинал себя за то, что не оставил машину у обочины и не прибежал сюда на своих двоих. Вдруг бы он тогда застал Морозова и Аню в кафе и смог бы ее забрать. Но он не стал ее щитом, хоть и обещал, отчего с силой прикусил нижнюю губу, ощутив металлический привкус крови.
Когда кто-то задел его плечом, Николай снова вернулся в реальность и огляделся вокруг. Дверь в кафе распахнулась. Какой-то мужчина пришел на завтрак. Администратор улыбнулась ему и указала на свободный столик. Коля столкнулся с ней взглядом, и она тут же стушевалась, подорвалась с места и зашагала в сторону официанта с пустым подносом. Николай не слышал, о чем та говорила, но догадался, что приказала убрать кружки со стола. По крайней мере, после этого официант направился к тому самому столику, где некогда, по предположениям Николая, сидел Морозов.
Зачесав упавшие влажные пряди назад, Коля потянулся за телефоном и совершил вызов. Он знал, что его собеседник придет в неистовую, слепую и абсолютно неконтролируемую ярость, но осознавал острую необходимость в его помощи. На той стороне тянулись долгие гудки. Литвинов, подняв голову вверх, закатил глаза. Сейчас не время обижаться.
– Да, – буркнул Федя.
– Мне нужна твоя помощь, – сказал Коля. – Дело срочное.
Послышался смех.
– И что же тебе от меня понадобилось? Неужели нужно подбросить до ледовой арены на тренировку или дать совет в обращении с девушкой? – язвил Любимов в своей манере.
– Мне не смешно, как ты успел заметить по моему тону. Морозов похитил Аню.
Пауза. Долгая. Мучительная. Непредсказуемая. Потом отчаянный выдох и звук разбившейся кружки.
– Какого черта, придурок? – выругался Федя.
– Приезжай ко мне домой. Нужна помощь.
Любимов повесил трубку первым. Коля опустил руку, продолжив сжимать в пальцах телефон, и подошел к «мазерати». Чувства перемешались, и он понял, что надо бы позвонить Звягинцеву и предупредить о том, что на утренней и, возможно, вечерней тренировке его не будет. Быть может, это непрофессионально. Но почему-то разделить личное и лед у него не получалось. Он не мог спокойно гонять шайбу, пока Аня с Морозовым.
Сев в автомобиль, Николай набрал номер тренера и завел машину. Пока шли гудки, он ловко вырулил с парковки.
– Слушаю, – отозвался Звягинцев.
– Сергей Петрович, приветствую. Прошу меня извинить, но сегодня я не смогу присутствовать на тренировках.
– Вы издеваетесь что ли? – рявкнул тренер. – Что опять вы не поделили с Любимовым?
– Не понимаю вас, – проговорил Коля и вырулил на проспект.
– Только что звонил Федя и сказал то же самое. Объясни, что происходит? Ваш с ним конфликт уже ни в какие ворота не лезет. Хоккей – это та же работа, пропустить которую можно только по уважительной причине.
Николай устало выдохнул, сжимая руль. Нужные слова не приходили на ум из-за напряжения, потому он просто ответил:
– Сергей Петрович, причина более чем уважительная. Просто поверьте мне. Вы же знаете, насколько я люблю хоккей. Не будь это важно, я бы не пропустил тренировку.
Звягинцев всегда был понимающим человеком. Он знал Колю давно и не сомневался в его честности. Одобрив его отсутствие, тренер отключился, а Николай прибавил скорость. Вскоре он оказался возле таунхауса, оставив «мазерати» у ворот, и спросил, не приезжал ли к нему кто-то. Охранник отрицательно качнул головой, после чего Коля ушел к себе.
Расположившись в гостиной, Литвинов нервно постукивал ногой. Ожидание Любимова затянулось и даже выводило из себя. На миг он подумал, что с Федей что-то случилось, но потом к нему подошла Екатерина Андреевна и сообщила, что его товарищ из хоккейной команды стоит у ворот таунхауса. Коля приказал его впустить и поднялся с дивана. Потирая переносицу, он стал размышлять, с чего начать разговор и как корректнее преподнести информацию. Но времени на подумать не хватило: Любимов, подобно разъяренной фурии, мчался к нему.
