Николай повернулся в ее сторону, краешек его губ дрогнул. Он провожал ее взглядом, стараясь запомнить этот образ. Каждый шаг приближал ее к подъезду и отдалял от Коли. Каждое движение дарило ей свободу, а ему – заключение. Провожая ее взглядом до подъезда, он осознавал, насколько прикипел к ней. Он обещал отступить, если она примет такое решение, но не понимал, исчезнут ли воспоминания о ней.
Когда Аня скрылась за дверью, Коля откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. Ему необходимо было перезагрузиться и собраться с мыслями: впереди тендер и важная игра. Его разум должен быть чист, а воля собрана в кулак. Пальцы машинально нажали на кнопку – водительское окно плавно опустилось. В разгоряченное лицо ударил поток свежего воздуха.
Распахнув глаза, Николай заметил в боковом зеркале мелькнувшую тень и нахмурился. Кто-то следил за ними от самого кинотеатра, но он не придал этому значения. В тот миг, когда Коля надавил на дверную ручку, неизвестный пронесся на мотоцикле мимо «мазерати» и подбросил новый белый конверт. Однако в этот раз Николай не желал пускать ситуацию на самотек. Пора разобраться, кто этот незнакомец.
Рывком выскочив из машины, Коля с лязгом захлопнул дверцу автомобиля и помчался за мотоциклистом. Он бежал и бежал без остановки, что-то выкрикивая вдогонку, пока ноги не подкосились. Лицо жгло от того, как рассекаемый на скорости ветер окутывал тонкую кожу. Незнакомец завернул за угол и выехал на главную дорогу, пару раз оглянувшись, чтобы проверить, что ему удалось сбросить хвост.
– Черт! Черт! Черт! – выругался Николай и бросил в ночную мглу небольшой камешек, подобранный на дороге.
Прерывисто дыша, Коля поднялся с колен, вернулся к машине и нырнул в салон, включив свет. Он попытался вспомнить номер, чтобы по отцовским связям пробить байк по базе, однако в момент погони число расплывалось из-за слезящихся от ветра глаз. В памяти всплыли только две первые цифры, но их было недостаточно для того, чтобы распознать анонима.
Ударив по рулю, Коля откинулся на сиденье и опустил взгляд: там, под ногами, покоился белый конверт от неизвестного. Он с силой наступил на него, желая втоптать в резиновый ковер. Ему не хотелось больше ничего знать: того, что сказал Александр Юрьевич, было вполне достаточно. Хотя с уверенностью утверждать, что содержимое касалось Веты, было невозможно.
Немного поразмыслив, Николай поднял ногу с конверта и, с неохотой наклонившись, подцепил его пальцами. Бумага уже не была девственно-белой: на ней отпечатался коричневый след от ботинка. Церемониться с конвертом Коля не стал и, небрежно вскрыв его, вытащил содержимое. Снова снимок: Вета, Александр Юрьевич и Попов на фоне банкетного зала. Мать облачена в роскошное свадебное платье и длинную фату. Накаченное тело отца обтягивал черный смокинг. Всмотревшись в фотографию, Николай осознал, что снимок сделан в день бракосочетания, и слегка удивился, что Александр Юрьевич и Владимир Андреевич дружат так долго. Почему-то ему казалось, что личный врач появился у них намного позже.
Николай вспомнил, что в прошлый раз незнакомец оставил послание на обратной стороне, и перевернул снимок. Закусив нижнюю губу и насупившись, он прошептал:
Коля перечитывал эти предложения раз за разом, пока они не отпечатались на подкорке, словно бессмысленный шепот мог привести его к разгадке. Он крутил снимок, зажатый между большим и указательным пальцами, и думал только об одном: хочет ли он знать правду. Жить в сладком неведении все эти годы было гораздо лучше, чем резко погрузиться в горькую правду. Шантажист, или кем бы он себя ни считал, знал их семью лучше, чем сам Коля. Он следил за каждым их шагом и в удобный момент дергал за ниточки, тревожа их покой. От мысли, что вся жизнь на ладони у чужака, Николаю стало не по себе: волна мурашек пробежала по его телу.
В день тендера обстановка в доме Литвиновых была напряженной. Александр Юрьевич сильно нервничал из-за того, что не мог гарантировать победу. Найти компромат на Морозова ему не удалось, и конкурент оставался в игре. За три дня «СтройНижВет» провела две PR-акции в новых регионах, и расположение клиентов стало более лояльным. СМИ не переставали смаковать тему противостояния тертого калача Литвинова и амбициозного Морозова, который решил бросить вызов и войти в новые регионы. Акции конкурента росли, и Александра Юрьевича это тревожило.
