Переживания о тендере отошли на задний план, когда ее тонкие пальцы пробежались по его скуле и нарисовали полумесяц. Так нежно она касалась его тонкой кожи и так искренне смотрела в глаза, будто в этой синеве восходило ее солнце.
– Спрашивай меня хоть бесконечное количество раз, ответ всегда будет «да», – ответила Аня и обняла Колю, прижавшись к его груди.
– Как ты здесь оказалась?
– Я посмотрела в интернете, где проходит тендер, и приехала к тебе. Мне надо было срочно сообщить тебе о своем решении, – ответила девушка.
Николай ощутил, что его душа обрела покой. Все, что ему было нужно, – это Аня. А она была рядом. Он наклонил голову и носом зарылся в ее волосы. Губы оставили легкий поцелуй на макушке. Ему не хотелось ничего говорить, да и не нужно больше задавать вопросы: ее ответ его устроил.
Тем временем оскал Морозова стерся, а на лице отпечаталась гримаса негодования. Громко постукивая лакированными туфлями, он подошел к ним и задел Колю плечом. Николай перевел на него непонимающий взгляд.
– Не стоит посягать на то, что принадлежит только мне, – выпалил Морозов, искоса поглядывая на Аню. Он не позволил задать лишних вопросов и, оставив Николая в недоумении, удалился вместе со своим помощником.
– Как тендер? – с некоторой надеждой в голосе спросила Аня. Она старалась сохранять спокойствие, но все ее существо дрожало от испуга из-за слов Морозова.
– Отец проиграл его.
– И что это значит?
– Для него проигрыш означает начало войны с Морозовым. Я знаю, на что они способны. Мне кажется, что тебе надо пожить со мной, я смогу тебя защитить. Мне будет сложно контролировать твою безопасность, если ты будешь далеко.
Последняя капля веры в лучшее испарилась в тот миг, когда Николай сообщил о проигрыше отца. Значит, Вадим будет в городе до завершения проекта.
– Но… – попыталась возразить она.
– Не волнуйся, ты поживешь в гостевой комнате. Наш дом под постоянным наблюдением, поэтому тебе ничего не будет грозить. На лед будем ездить вместе. Отныне куда ты, туда и я, – не выпуская ее из объятий, твердил Николай.
– Как же я сообщу об этом Феде? Он придет в ярость.
– Я сам с ним поговорю и все объясню. Тебе не стоит волноваться на этот счет.
– А отец? – Аня подняла на него глаза.
– Ему придется смириться с моим выбором. Теперь ты под моей защитой. – Коля провел рукой по ее волосам. Прислонившись к уху, он прошептал: – Наша любовь – до луны и обратно.
– Может, стоит отложить разговор? – с ноткой беспокойства в голосе спросила Аня, когда черная «мазерати» притормозила у подъезда.
Николай повернул голову в сторону девушки и, отстегнув ремень безопасности, накрыл ее ладонь. В ее глазах читался страх, и он не мог взять в толк, почему эта дружба сопровождается такими жесткими запретами. Он мог бы поставить себя на место Феди, чтобы понять его позицию, однако собственничество и чрезмерная опека с запретами на общение не укладывались в его голове. Возможно, это была особая забота, ведь Николай так и не узнал, что именно их связывало, потому он спросил:
– Боишься его реакции?
– Немного. Ты не подумай, что он тиран. Просто в силу некоторых обстоятельств он сильно печется о моей безопасности, – оправдывалась Аня, не сбрасывая его ладонь.
Николай смолчал и одарил ее понимающим взглядом. Поцеловав ее руку, он открыл дверцу автомобиля.
– Пойдем.
Минуты в лифте тянулись мучительно долго. Кабина плавно поднималась, на двенадцатый этаж, а тишина сдавливала виски подобно тискам. В воздухе витала тревога. Коля уставился на треугольную стрелку, подсвечиваемую красным, и с облегчением выдохнул, когда загорелась цифра «12». Двери с писком открылись, и он огляделся по сторонам в поисках нужного направления: ему еще не доводилось бывать здесь.
– Направо, – подсказала Аня. – А затем прямо, до упора.
Прикоснувшись к звонку, Николай ощутил, как Аня, стоя у него за спиной, сжала его руку. Она знала, что Федя видит их через видеодомофон, и побаивалась его реакции. Хоть у нее в сумочке и валялась связка ключей от квартиры, заходить с Николаем она не решалась.
– Все будет хорошо, – Коля постарался успокоить и в ответ сжал ее пальцы, ощутив тепло.
Входная дверь распахнулась – и на пороге появился Федя в свободной футболке и спортивных штанах. Глаза опустились вниз и пристально посмотрели на переплетенные пальцы Ани и Коли. На его лице заиграли желваки, а мускулы напряглись. Он изо всех сил пытался сохранить самообладание и не наброситься на Литвинова на лестничной клетке, боясь потревожить соседей. Наконец он сказал:
– Заходите.
Коля переступил порог первым, Аня шагнула за ним, прикрывая за собой входную дверь. Не прошло и секунды, как Федя схватил Николая за ворот куртки и прижал к стене. Стиснутые челюсти заскрипели, челка упала на лоб, а в зелено-голубых глазах застыло огненное пламя. Ярость, с которой он вдавил Колю в стену, напугала Аню. Подойдя к Феде, она положила руку ему на плечо и жалобно, едва слышно, сказала:
– Отпусти его, пожалуйста.
