Николай повернул голову в сторону молодого парня, который принимал билеты, и тот сочувствующе улыбнулся. Коля одарил его снисходительным взглядом и, сунув руки в карманы брюк, развернулся. Ему было плевать, что они так и не воспользуются арендой зала. Деньги были для него ничего не значащими бумажками по сравнению с тем, что он мог бы получить. Глядя на мыски начищенных до блеска туфель, он шагал вперед, пока не споткнулся и не поднял взгляд.
Застыв на месте, Николай несколько секунд пребывал в ступоре. Аня здесь. Она пришла вопреки тому, что случилось между ними. Коля сглотнул, не веря в происходящее. Вот она.
Слова комом встали в горле, и Николай не мог ничего сказать. Выдавил из себя улыбку и пробежался взглядом по ее образу.
– Может, все-таки пройдем в зал? – спросила она, наконец, посмотрев ему прямо в глаза.
– Я думал, что ты не придешь.
– Я здесь только потому, что фильм по мотивам моей любимой книги будет транслироваться на большом экране, – суховато ответила Аня и подошла к двери в кинозал. Она вдруг набралась решимости, которой ей не хватало пару минут назад.
– Да, конечно.
– Федя об этом ничего не знает, поэтому прошу сохранить это в тайне. Он оторвет тебе голову.
Николай выдохнул с облегчением. Ненависть Феди и его гиперопека не имела ни малейшего значения в тот момент, когда они зашли в просторный кинозал и присели на серые кожаные кресла. На подлокотниках лежали клетчатые пледы холодных оттенков, и Коля поспешил расправить один из них, чтобы укрыть Ане колени, осторожно, боясь задеть в специальной нише горячий шоколад и стакан попкорна, которые принесли по их запросу.
Пальцы застыли на коленной чашечке, словно это легкое прикосновение могло быть последним. Грудная клетка Ани тяжело поднялась вверх, а губы слегка приоткрылись. Касание стало для нее неожиданностью, и она растерялась.
– Прости, не хотел тебя смущать, – уловив ее замешательство, сказал Николай. – Я искал способ поговорить с тобой.
Свет в зале погас, зажегся большой экран. Поползли титры. Внимание Ани сконцентрировалось на фильме, и она не проронила ни слова. Качнув головой, она отбросила подкрученные локоны назад и откинулась на спинку удобного кресла. Николай осознал, что разговор дастся обоим непросто, но на период просмотра решил отключить все мысли.
Однако, как бы он ни пытался сосредоточиться на фильме, у него ничего не выходило. Даже в романе Джейн Остин Коля нашел отсылку к непростой ситуации, пустившей корни несколько дней назад. В тот вечер, когда Аня отчаянно хваталась за него и за их любовь, Николай не просто отказал ей. Он задел ее гордость, как это сделал мистер Дарси по отношению к Элизабет. И, попеременно поглядывая то на Аню, то на экран, он сомневался, что она сможет его простить. Вряд ли она захочет разделить его участь.
Плавая в бассейне собственных мыслей, Коля упустил момент, когда мистер Дарси и Элизабет успели помириться. По экрану поползли титры с фамилиями актеров, а в кинозале поочередно зажглись лампочки.
– Спасибо за сеанс, – проговорила Аня. Она смотрела перед собой, пытаясь ровно сложить плед. – Провожать не нужно: поеду на такси.
Аня накинула маленькую сумочку с металлическим ремешком на плечо и поспешила выбежать из кинозала, но Николай нагнал ее на ступеньках и остановил, их пальцы переплелись, и легкая дрожь пробила его тело.
– Не нужно, прошу, – зажмурив глаза, молила Аня.
– Прости меня, – прошептал он, вплотную приблизившись к ней. Он уткнулся носом в ее волосы и вдохнул их аромат. Они по-прежнему пахли лавандой. – Я вел себя так из-за отца. Оттолкнув тебя, я думал, что смогу тебя уберечь. Я готов сделать все десять шагов навстречу к тебе, не затрагивая болезненную для тебя тему. Все, что было в прошлом, там и останется. Есть только настоящее. И я не хочу проживать это настоящее без тебя, Аня.
В абсолютной тишине Николай слышал, как бьется ее сердце. Стоя за ее спиной, он продолжал сжимать ее руку так, словно она может раствориться.
– Но ведь любовь – это неоправданный риск, – она развернулась к нему лицом и заглянула в глаза, которые тянули ее на дно морской бездны. – Разве не ты это говорил?
Черт бы побрал тот вечер и те воспоминания, отголоски которых Коля улавливал сейчас. Она помнила каждое слово, которое срывалось с его уст, и высказываниями вонзала стальной кинжал в его сердце.
– Даже если и так, я готов рискнуть, – осмелился Николай. – Не могу жить во тьме. Ты уже изменила некоторые моменты моей жизни, и я хочу, чтобы твое присутствие скрашивало каждый мой день, даже когда он не может быть ярким.
– Я не могу тебя понять, – произнесла Аня, выдернув пальцы из его руки. – То ты желаешь держать меня на расстоянии, то снова приближаешься ко мне.
Николай замялся. Настал тот миг, когда ему нужно рассказать про отца, иначе следствием сокрытия станет ее потеря. А потерять Аню он не мог. Не сейчас, когда полон решимости взять на себя ответственность и противостоять отцу. Не сейчас, когда осознал, что значит любить.
