— А кто тебе сегодня снился? — решив отвлечься от своих жмущих трусов, спросил у Кати.
— Я не помню своих снов. Я знаю, что они снятся. Чувствую. Но не помню, — настроение Кати изменилось настолько резко, как будто она подверглась эффекту заморозки.
— Я наоборот. Не хочу их помнить.
— Тебя снятся кошмары?
— Да. Всегда одно и тоже, — напуская таинственности в глаза, начал я. — Что ты опять доедаешь последнюю конфету. Просыпаюсь в холодном поту.
Катя, округлившая поначалу глаза, ожидавшая страшных подробностей, рассмеялась и приложила мне свои пальчики к губам.
— Тебе нельзя много сладкого, — напомнила мне Катя, как будто я могу об этом забыть.
— А вчерашний десерт мне можно? Который был... ночью?
Стесняшка моя. Спрятала глазки и теребит пальчиками плед. А я уже в контрах с возмущающимся мучеником в трусах, пытаюсь договориться, что ему ничего опять не светит.
— С одним условием, в этот раз… до конца, — тихо, но решительно глядя мне в глаза, заявляет Катюша.
— Нет, Катюш. Я не могу.
Катя смотрит на меня опять как на самого желанного мужчину, способного подарить ей неземное счастье, и шепчет, чуть не плача:
— Пожалуйста…
Я понимаю, что не должен. Не имею права ломать этот хрупкий цветок и поганить ее чистоту своей Медвежайцевой грязью. Понимаю, что она просто под впечатлением от этого романтичного города, где сам воздух отравлен любовью и страстью. Но не нахожу в себе сил отказаться.
— Тогда останемся здесь. Знаешь отель, где снимали фильм «Турист»?
— Нет, я этот фильм не видела.
— Ни с сексом, ни с кино ты не знакома. Даже не знаю, с чего тогда начинать обучение, — задумчиво почесал затылок.
— С главного, — уверенно подсказала Катюша.
Катюша носилась по апартаментам, что-то восхищенно комментируя, а я почти ее не слушал и сбежал в душ. Еще раз подумать. Но, к сожалению, моя совесть не смогла договориться с моей эгоистичностью. И я слабовольно решил дать себе шанс. Не в первый раз. Но точно в последний. Две предыдущие хорошие девчонки, с которыми у меня было желание начать нормальные отношения, не задевали меня настолько. И не было к ним и крупицы того, что я испытываю к Кате. Наверное, когда и она уйдет, это убьет меня. И я знаю, что нет ни единого шанса этого избежать. Но это неважно. Главное, чтобы это не сломало ее.
В номере были вино и фрукты, но Катя не стала ждать меня из душа, зайдя ко мне полностью обнаженная, протянув руку к плечу, пробежалась пальчиками по татухе.
— А что означает твоя татуировка?
Всю дорогу до отеля меня не отпускало ощущение, что Макс боится запускать меня на свой лайнер оргазмов. Украдкой я наблюдала за ним. Он хмурился, вцепившись руками в поручень катера, и был полностью погружен в свои мысли. Лишь иногда кидая на меня взгляды. Вот только я была решительно настроена. Потому, что не уверена, что еще когда-либо, где-либо и с кем-то другим решусь на это. Потому, что вчера поняла, что с ним я не боюсь. Не будет приступов и паники. Не будет зомби с перекошенным лицом. Не будет чувства стыда и неуверенности. Он сказал — само совершенство. Значит, ему понравилась пигалица в неглиже.
Роскошь отеля и номера погрузила меня в эстетический шок. Богатое убранство и шикарный вид с балкона заставили пищать от восторга. Так, что я бегая по комнатам, не сразу заметила, что Макс сбежал в душ. Открыл мне вино, наполнив только один бокал, удрал или решил смыть пыль после прогулки? Разглядывала напиток, пригубив половину, а в голове крутились мысли.
Макс не любит неприятных ощущений, брезгливо кривил сегодня моську от вида зеленой тины в каналах, под дулом пистолета не заставишь убрать за собой пролитый кофе или суп. И то, что он говорил в самолете про девственниц. Его пугает или неприятна кровь?
Тогда сделаем это в душе, чтобы не травмировать нашу неженку. Выпив для храбрости бокал до дна, решила поймать его там.
Стараясь смотреть в глаза, забралась к Максу в душ. Сердце бешено колотилось от волнения, но остановиться я себе не дам. И ему тоже. И если вчера я стеснялась его трогать, то сегодня мы уже столько раз друг друга облапали, что осталось сделать это только без одежды.
Пробежавшись пальцами по татуировке, увидела, как по его телу прошла дрожь, и, кажется, он не слышал мой вопрос.
— Хочу тебя! — прорычал Медвежаец и впился в губы таким поцелуем, который мне и не снился. Яростно сплетая языки и захватив мои волосы на затылке, неистово, как будто до этого он сдерживался, а сейчас отключил тормоза.
И, кажется, вода забурлила вокруг нас, закручиваясь в воронку стока, унося с собой все мои и сомненья, и страхи. Запутывая мысли в пелене безудержной страсти.
Максим со стоном выдохнул, когда его руки заскользили по моей спине, подхватывая и прижимая меня к себе так, что я чувствовала его возбужденного зверя, упирающегося в эпицентр моего желания. Отчего внизу все скрутилось в разгорающийся в огненный шар.
