— Мы только слышали, что вы с Катей поссорились и Лика с Аленой решили вас в комнате закрыть, пока не поговорите. Мы подслушали, что ключ они спрячут в синей вазе. И рассказали тебе, рискуя семейным счастьем, между прочим.
— А ты напился и не вспомнил! Еще и нам мармеладные члены насыпал в эту вазу. Лимонные, кстати, самые вкусные.
— А в комнату ты меня тоже случайно заманил?
— Я действительно серьгу искал, Лика достала меня с ней!
Сава с Ником подвисли, глядя то на меня, то друг на друга.
— Да не может быть! Нас с Аленкой вообще две недели не было! И Саве с Ликой не до вас.
— Макс, ты все преувеличиваешь. Ну, может, дали пару советов твоей Кате девчонки, так это обычное дело у подруг.
— Проехали. Что уж теперь. Я уезжаю. Сав, отдашь ей документы, когда улечу.
— Катя не едет с тобой?
— Нет. Хочет пожить самостоятельно. Маленькая она еще. Наверное, ей и правда еще рано.
В этот вечер парни впервые в жизни не проиграли мне все партии, как обычно. А я метал шары все мимо луз. И чувствовал себя так же. Лузер.
— Ник, скажи мне. Что им нужно? Женщинам?
— А попроще вопросов нет? Откуда я знаю?
— Ну, ты же типа самый умный. Что ей не хватает, а? Я уже не знаю, что говорить и что делать. И гуляем, и подарки, и вообще все, что захочет. Но воз и ныне там.
— Может, она не любит просто? — предположил Сава, впрочем, только озвучил мои мысли.
— Говорит, что любит. Не знаю.
— Знаешь, Макс. У меня есть одна идея. Ты же сейчас отдыхаешь перед переходом? Поехали со мной в командировку.
— Ты прикалываешься? Я только через две недели собирался подыхать в болоте. С какого хрена мне торопиться на эту тоскливую вечеринку отвергнутых?
— Ты же не даешь ей даже соскучиться. Пусть несколько дней поживет без тебя. И определится, так ли ей уж нужна ее самостоятельность. Это, конечно, резко, но зато все будет прозрачно в твоем болоте.
— Не хочу уезжать от нее.
— Ну, сегодня же не поехал домой?
— Не поехал. Не вывожу уже этого подвешенного состояния. Каждый день как пощечина ее молчание.
— Значит, завтра едем. Попрощайся на всякий, вдруг уже не приедешь больше.
В эту ночь так и не смог уснуть и опять сунул нос в ее блокнот. Расписание занятий на месяц вперед. Понятно. Значит, не передумала. И идет к своей цели: учиться здесь и жить тоже здесь.
— Катюш, я уезжаю, — прошептал моей пигалице, погладив по щечке.
— Угу.
— Проводишь?
— Хорошо. Еще пять минуточек, — пробормотала Катя
— Я надолго, Катюш. Сегодня уезжаю. Проводи меня… пожалуйста.
— Да, сейчас, — Катя распахнула сонные глазки и как всегда улыбнулась. Мне будет не хватать ее привычки улыбаться новому дню. А свои улыбки я уже, наверное, все истратил.
Около двери стоял как придурок, топтался, не решаясь уйти. Катя удивленно смотрела на меня, когда я в пятый раз чистил ботинки, и я перестал надеяться на чудо.
— Катюш, ты помнишь, что я тебе сказал? Я буду ждать тебя.
— Да, помню.
Не знаю, сколько я тискал ее в объятьях и сколько целовал, пытаясь впитать в себя все, до последней секунды, пока не зазвонил Катин телефон и она не убежала в комнату.
— Люблю тебя, малышка, — зачем то сообщил в пустоту и вышвырнул себя за дверь, как в кандалах таща за собой ноги, не желающие уходить. Но насильно мил не будешь. Не зря же так говорят.
Пока Ник работал, у меня из занятий было только валяться на пляже, плавать и опять валяться. Поэтому все время я прокручивал в голове варианты выхода в самом сложном квесте.
Мне ничего не стоило отказаться играть в «Ювентусе». Я не один раз забивал на свою жизнь и по менее понятным причинам. Могу остаться в Москве. Найти другую работу. В конце концов, могу пойти работать к отцу. Но ведь все это будет все равно зря.
— Макс, она не поехала в твою квартиру, — Ник явился сообщить мне новости от Савы. Я ведь даже телефон в Москве оставил, чтобы не сорваться и не позвонить.
— Ну, потом съездит. Какая разница?
— Там… короче, все немного изменилось, Макс. Моя Аленка сейчас у Кати, поехали, по дороге все расскажу.
Я уже третий день на Арбате. Твердо решив накопить на билет в Италию, я снова нашла ребят и напросилась к ним петь, так получится быстрее, чем только подработка у Лики. Мне было плевать на все, единственное, что я хотела, это найти его и быть с ним. Вернуть его всего в мою жизнь, которая опустела и померкла, перестав приносить радость.
Было, конечно, холодно, но я не сдавалась. Гуляя с Максимом, я замерзала через двадцать минут и спешила спрятаться в его теплых объятьях, даже не подозревая, как мне будет не хватать его рук теперь. А тут по нескольку часов выдерживала. Только вот сегодня голос сел окончательно, петь уже я не могла, просто бегала с шапкой, собирая деньги у зевак, остановившихся послушать. Мне не было стыдно. Мне было все равно, что подумают обо мне люди. Нужно успеть, пока Аленка опять меня не нашла и не заставила ехать домой. Я и так сегодня через окно от нее сбежала.
Когда зазвучала музыка, напомнившая мне об одном из самых счастливых вечеров в моей жизни, в носу защипало от подступающих слез, но я не дала себе раскиснуть, продолжая ходить по кругу, собирая деньги.
