— А ты почувствуешь моё сердце, Герман? — Кокетливо спросила брюнетка выпячивая и без того приличный бюст в топе.
Парень прищурился и засмеялся громче.
— Может быть, Женщина.
Камарова Л.А шикнула на них, призывая, сохранять тишину когда люди стали кидать на весёлую парочку косые недовольные взгляды.
Они успокоились, но тихо все равно продолжали свои "игры".
Полина закусила нижнюю губу и отвернулась.
Казалось бы вполне невинная картина ну познакомился Герман с девушкой, ну хорошо проводит время, ну дурачиться.
В этом ведь нечего того нет правда?
Да нечего того, но Полине стало как неприятно от этого, обидно будто… Хотя и обижаться было совершенно не на то, что… Ведь Герман нечего плохого не сделал, но…
«Это ревность» — Шепнул испорченный внутренний голос эгоистичного собственника, а голос разума воспротивился…
Какая может быть ревность по отношению к лучшему другу?
Это же Герман…
Но доводы разбивались об стойкое, очень обидное чувство неприятия к незнакомой девушке. Об чувство раздражения которое Адамова ощущала каждый раз когда снова слышала их смех и голоса.
Она старалась не думать об этом и даже не чувствовать, но она стояла и делала это держа за руку своего мужа…
Полина откусывает кусочек от круглого шоколадного печенья и тут же откладывает его.
Делает глоток крепкого чая с сахаром из большой кружки с диковинной изогнутой ручкой в форме дубовой веточки.
Бросает осторожный взгляд Германа. У парня в отличии от неё напротив волчий аппетит. Первое, второе, третье и компот в придачу.
«Потратил свои силы на ту с большим бюстом и жабьем голосом, а теперь восстанавливается…»
Герман заметил недовольный взгляд подруги, перестал жевать, отложил столовый прибор и придвинулся к девушке ближе.
— Говори. Что это за взгляды такие, а? Что случилось?
Потребовал приподнимая бровь. Смотрел серьёзно и изучающее. Цепко “выхватывая” каждую эмоцию на её лице.
Полина покачала головой. Отрицательно и отрешенно. Уставилась в кружку пряча глаза.
— Нечего. Ешь дальше.
Герман ещё больше нахмурил тёмные брови. Отодвинул тарелку с салатом и румяным, свиным бифштексом с корочкой.
— Не буду я есть. Говори не изводи меня, Полина! Ненавижу эти манипуляционные штучки…
— Ты считаешь, что я манипулирую? — Удивленно произнесла девушка.
Потом она усмехнулась и посмотрела в серьезные, зеленые глаза. В этих глазах сейчас не было привычного напускного веселья и чёртиков.
— Блин ты правда серьезно, Герман?!
— Если ты не манипулируешь тогда в чем дело, Полина?
Адамова издала тяжелый вздох и потерла переносицу прежде чем взволнованно выпалить:
— Что ты ко мне престал, а? На йоге тебе было весело, ты лапал какую-то мамзель! А теперь, что она тебя оставила? Оказалась слишком занятой?
Несколько секунд парень ошарашенно молчал, а потом отпечаток хмурости исчез с его лица и он громко рассмеялся.
— Что ты… Навыдумывала себе, глупая?
Сквозь хохот выдавил из себя Герман полностью игнорируя недовольные взгляды других людей, что спокойно обедали в столовой.
— Тише на нас смотрят… — Полина дернула друга за рукав призывая к тишине.
— Да плевать. — Весело покачал головой он, но смеяться перестал.
Он внимательно, как с нежностью оглядел ее лицо: по девичьи розовые губы, щеки, нос, брови и глаза…
Затем поддался вперед, к ней ближе… Так, чтобы Полина ощутила теплое дыхание на коже.
— Знаешь… — Тихо шепнул парень.
Полина неотвратимо замерла внимательно наблюдая за движением бледных хорошо очерченных губ.
— Я просто развлекался…
Девушке показалось, что чужое дыхание на её шее в миг стало горячим.
Жутко обжигающим…
Герман продолжал говорить рваными, не цельными фразами лукаво наблюдая за реакцией подруги.
— На йоге было так скучно… Жаль, что тебе не было со мной в паре… Я очень скучал тогда по тебе, Фея.
Из горла девушки вырвался смешок.
— Так скучал, что решил полапать жабью королеву?!
Герман хмыкнул будто, был чертовски доволен ее саркастическим выпадом.
— Крутое прозвище жаль Соне оно не понравиться…
— Ах Соне не понравиться…
Недовольно прошептала Полина.
— А что ей понравиться случайно не знаешь?
Герман ухмыльнулся и молча стал перебирать одной рукой ее распущенные волосы. Между ними образовались несколько минут молчания.
Приятная пауза.
Сильные пальцы перебирали мягкие, длинные локоны Полины. Вызывая у той мурашки от затылка до позвонков.
— Ты ревнуешь. Констатировал Герман в томительно-успокаивающей тишине. — Но ты это зря. В моем сердце всегда будет лишь моя прекрасная, Фея.
Зеленый и светло-голубые глаза смотрели друг на друга как-то с грустью, а может быть особенной любовью. Полина подумала, что сидела бы так хоть до самой ночи, но так не правильно.
Она жена брата. И влюблена она тоже в Андрея, но тогда почему же ей так хорошо и спокойн под ласковым взглядом в объятьях другого?
Девушка представила их обоих со стороны.
Они сидели друг напротив друга как любящая парочка молодоженов. Это преставление со стороны отрезвило. Адамова аккуратно отодвинулась и улыбнулась.
— Конечно же я не ревновала тебя! Просто девушка показалась мне… — Полина замолкла пытаясь подобрать слова.
Герман внимательно кивнул подгоняя.
— Странной…
