— Выпьешь со мной? — Кивнул на стол.
— Нет. — Сдержанно покачала головой женщина, но тут же добавила:
— Но я могу посидеть с тобой…
— Ну не грусти, Сладкая.
Герман залез на кровать и сел возле ног Полины. После скандала девушка сразу же прибежала к другу. Ему пришлось долго купировать её истерику. Укатывать в плед, обнимать и напоминать, что ей нельзя волноваться. Ради ребёнка.
Андрей же быстро собрался и уехал громко хлопнув напоследок входной дверью. Герман долго отпаивал подругу горячий чаем с лимоном и мёдом на кухне. Валентина Теодоровна у которой её сердобольное, жалостливое сердце болело за Полину как за родную дочь все время причитала, что, так и до беды недолго.
«Андрей Викторович очень жестокий разве можно так над девочкой в положении издеваться?!» — Восклицала кухарка, заваривая, чай и одним глазком поглядывая на Полину в крепких объятьях. Её продолжала бить мелкая, нервная дрожь.
В итоге не выдержав Герман увёл Адамову прочь от этих разговоров. От них она ещё больше мрачнела и хмурила брови. Попросил женщину лишь приготовить Полине куриный суп с вермишелью и Риту принести его.
Валентина Теодоровна тут же заулыбалась и забегала по кухне в поиске продуктов «Сейчас, сейчас. Конечно горяченького поест деточка всякого лучше станет, христовой…» — Приговаривала женщина доставая из морозилки — упитанную куриную тушку, из холодильника — овощи, а из шкафчика — специи…
Герман отвёл девушку в её спальню. Сам не уходил. Решил остаться рядом. Разговаривал, шутил, рассказывал истории. Потихоньку Полина начала оправляться.
— Что это? — Герман показал взглядом на игрушку.
Жутко уродливого по его мнению ярко-розового пластмассового зайца на тумбочке у изголовья кровати. Полина едва бросила короткий взгляд в указанную сторону.
— Это Андрей купил. Притащил несколько пакетов в прошлый раз. Там соли для ванны были с потрясающим запахом и невероятный чай. Тот самый “Липовый мед и Мята” помнишь?
— Ага.
— Это заяц-развивашка. У него на тельце много кнопочек, ну там сказки читать, папа-мама говорить, цвета называет всякие… — Тихим тоном пояснила она кривившемуся на игрушку парню.
— Фу. Но это в стиле Андрея! Приволочь жуткого игрушечного урода за места чего-то адекватного…
Полина нервно вздохнула натягивая плед до самого подбородка.
— Давай не будем о нем, ладно? — Попросила.
— Конечно. Давай лучше ноги вытаскивай! — Весело велел Герман.
Полина засмеялась интересуясь зачем ему понадобились её ноги? На то, что Калинин просто ответил, что в последнее время заметил, что ноги у неё очень отекают и болят.
— Сейчас массаж делать будем! — Заявил он.
И начал массировать её голые ступни. И как начал массировать! Полина просто таяла от прикосновений аккуратных ладоней и пальцев словно шарик пломбира под горячем июльским солнцем.
— Не ноют теперь? — Спросил заботливо после часового сеанса.
— Нет. — Довольно прошептала она. — Спасибо за чудесный массаж!
— Пожалуйста. — Кивнул Герман. — Ногам не щекотно?
— Что?
Не успела девушка недоумевающе на него уставиться как тут же захохотала и дернулась. Это Герман схватив её за пятку принялся её щекотать.
— Герман! Ах… Хахаха… Прекрати, щекотно!
Смеялась она истерично пытаясь вырвать ногу.
— Х-хваааатит! Я сейчас умру!
Герман громко хохотал рядом с ней. Учитывая в каком она состоянии действовал он осторожно.
— Не умрёшь, Фея!
— Прааааавда у-у-умру! Не надо! Ахххахах… — Заливалась она.
Дверь отварилась, стукнулась о косяк. Громко топая в комнату вошла Валентина Теодоровна с большим подносом. Герман тут же убрал руки и поспешно вскочил с кровати. Полина медленно и осторожно села на постели подложив под поясницу специальную подушку.
Поправила растрепанные волосы. Женщина поставила посеребренный поднос со свежими ломтями белого хлеба, ложкой и чашкой дымящегося куриного супа на тумбу. Повернувшись к ребятам она погрозила Герману полным пальцем с тонким ободком серебра.
— Изводишь мне девочку?! — Грозно проговорила она.
— Что вы! Я за неё голову любому снесу! Разве я мог, дорогая моя? — Весело замахал руками парень.
— Смотри мне!
Кухарка снова погрозила ему пальцем и тут же перевела взгляд на Полину. Глаза её заметно потеплели и полные, красные губы растянулись в ласковой улыбке.
Полина улыбнулась в ответ. Валентина Теодоровна пожелала девушке приятного, аппетита, а та в свою очередь поблагодарила за заботу, и спросила почему же она поднимает подносы в комнаты. Женщина лишь засмеялась и добродушно отмахнулась:
— Мне не сложно, Деточка! — Засмеялась она. — иРитка — то все со своим Валериком по кустам шушукает, разговоры разговаривают…
Светлые глаза многозначительно блеснули и Валентина Теодоровна усмехнулась.
— Не дождаться козу-ягозу. Но оно и понятно дело молодое. Нечего страшного. Не переживайте! Закончить свои дела любовные явиться на кухню, всыплю ей по первое число! — Пообещала кухарка.
Вспомнив про булочки в духовке женщина быстро убежала. Полина с Германом засмеялись как только закрылась дверь. Парень бросил взгляд на поднос с едой.
— Давай есть.
Взял поднос. Сел на кровать. Полина улыбнулась.
