Но оттянуть воротник и почесать было нельзя. Нужно сидеть смирно. Девушка пила кофе в одиночестве, но все равно не могла вести себя свободно. Кончики пальцев нервно постукивали по столешнице. Кровь стучала в висках.
Бум-бум-бум-бум…
Из головы не выходил этот дурацкий разговор с Эльзой. У Полины жгло в горле и она тихо и хрипло смеялась сама с собой в полной тишине.
Восхитительный на вид пирог со спелой клубникой и душистыми персиками не имел для Полины ни вкуса ни запаха. Кофе тоже не отдавал корицей и мёдом. Во рту была лишь одна горечь от непролитых слез.
Откинулась на мягкую спинку стула продолжая обрушивать на дубовую поверхность стола “пальчиковый дождь”.
Дед Григорий весело насвистывая вошёл в дом. Перед Полиной на стол упал плотный, пухлый конверт.
— Что это? — Рассеянно спросила у пожилого мужчины.
— Дак почта, Внучка. Письмецо. — Усмехнулся Григорий крутя грязными пальцами длинную козью бородку.
Сам он опрятно одет, причесан и надушен. В его мыслях любимая его немолодому сердце Валентина Теодоровна. На языке вкус ее сочных курников и нежных булочек, в носу запах её цветочных духов, а в глазах стоял ее милый лик и рыжие короткие кудри. Которые для него были будто яркие апельсины на снегу.
Полина бросила на него хмурый несфокусированный взгляд.
— Можете идти.
— Доброго дня, Молодой Барыне. — Хмыкнул старик.
Затем он сделал глубокий поклон, и отклонившись направился по направлению к кухне. Где полным ходом шла работа. Готовился обед.
Сегодня Виктор Сергеевич решил провести бизнес ланч дома. Полина осмотрела конверт со всех сторон. Он был белыйм, гладким, но чуть шершавым. Без надписей, марок и обратного адресата.
В груди сердце взволнованно бухнулось. Тонкие пальчики торопливо вскрыли письмо, разорвали бумагу. На пол упала фотокарточка. Полина подняла её и и принялась разглядывать.
Изображение было черно-белое и на нем была раздетая женщина… Светлые глаза внимательно разглядывали, изучали изгибы тела и красивые черты лица… Не сразу, но девушка узнала в ней Эльзу.
Это без всякой ошибки была замужняя любовница Андрея…
Вытряхнула остальные фотографии на стол. Нервно перебрала все до единой.
На эротических фотографиях оказалась не только Эля, но и муж Полины во всей своей красе…
Полина поморшилась, отбросила мерзкие фотокарточки..
Вскочила и принялась тереть лицо, глаза и губы…
— Мерзость, мерзость, мерзость… — Шептала словно желая отмытся.
Сруны внутри уже были натянуты до предела и вот они с треском порвались. Боль, обида, жуткая злость пробрали её до самых костей. Горячая волна поднялась из желудка в грудь и ударила в голову…
— ААААА!
Фотографии разлетелись по гостинной, а тарелка с выпечкой полетела на пол и с грохотом разбилась на сотню маленьких осколков.
Девушка не кричала она вопила уже не в силах молчать. Слишком долго она держалась и терпела…
— Ненавижу, ненавижу его! Пусть он сдохнет! Придатель! лицедей чертов! Трус! Скотина!
Заорала скидывая на пол статуэтки, чашку, лампы… В гостинную охая на шум вышла перепуганная Валентина Теодоровна. В ужасе она осмотрелась.
— Душенька, что же вы? Милая что с вами приключилось? Вопросила кухарка ласково, но напуганно.
Полина не обратила на женщину внимания. Подошла к телевизору. Большой плазме и неколеблясь скинула ее, а потом начала срывать со стен картины в больших, тяжёлых позолоченных рамах.
— Не хочу, не желаю здесь быть! Проклятый дом… Пусть провалится, сгорит! Я вместе с ним… НЕНАВИЖУ!
Валентина Теодоровна застыла словно испуганный зверек. Женщина не знала, что делать. Молодая хозяйка пугала её криками, злостью и разрушениями. Но она всетаки попыталась успокоить Полину. Велела ей хорошо поставленным, твердым голосом:
— Голубушка вы моя положите произвидение искусства и сейчас же и успокойтесь! Хотите я заварю вам зеленого чаю с мятой, куркумой и медом? Напиток по рецепту моей матушки. Знаете как на ноги ставит? И нервные срывы лечит…
— Что происходит?
По лестнице бежал заспанный Герман. В одних красных шортах и без футболки. У него напуганный и крайне взволнованный вид. Это видно по его расширенным зрачкам и по выражению лица.
— Я хочу чтобы ему оторвало ноги, Герман! Вот, что происходит! Я хочу, чтобы он сгнил в канаве и никто о нем вспомнил!
Закричала Полина обернувшись на парня и запустила картину прямиком в камин. Валентина Теодоровна закрестилась и схватилась за телефон, но сильная рука Германа остановила ее.
— Не нужно, Тёть Валь.
— У девочки нервный срыв, Герочка! Необходимы медики. Возразила женщина, но парень отрицательно мотнул головой.
— Нет. Я сам справлюсь, а вы идите, ладно? Лучше приготовьте ваш чай "антистресс" окей? Мы сейчас придём.
Валентина Теодоровна покалебалась, но она доверяла Герману поэтому отступила и быстро раретировалась.
Полина продолжила бушивать, но Герман подошел и зафиксировал ее в обьтьях.
— Отпусти! Отпусти меня, Герман! Не трогай, не прикасайся! Не сейчас… Не смей! Отпусти…
Вырывалась в пылу ярости, даже укусила его за палец.
