— К нам поступило из милиции дело об убийстве некоего Пыпина, — сказал на совещании прокурор. — На первый взгляд, случай как будто бы не трудный для расследования. Пыпина зарезали ножом пьяные хулиганы. Это случилось на Гончарной улице. Подозреваются двое. Один из них арестован, другой еще не взят под стражу. Каюсь, это я не дал санкции на его арест. Неясно, виновен ли он, да и арестованный вызывает сомнение, хотя по внешним данным похоже, что оба виновны. Думаю передать дело старшему следователю Снисаренко. Пусть разберется объективно…
Сколько тайных и опасных рифов подстерегает мореплавателя, столько же всевозможных препятствий возникает порой и перед следственными работниками. Один из самых неприятных и каверзных «рифов» — следственная ошибка. Ведь так легко иной раз сбиться с пути, пойти по ложному следу. А что может быть страшнее, чем обвинить невиновного, оставить ненаказанным настоящего преступника? Сколько это может причинить неповинному человеку несчастья и страданий.
Вот почему, приступая к работе над делом, следователь должен хорошо сознавать, что в его руках судьбы людей. Он должен быть объективным, беспристрастным, строго рассудительным и еще — хладнокровным. Но это не то хладнокровие, которое свидетельствует о равнодушии и незаинтересованности. Нет! Это то, за которым стоит умение трезво, спокойно обсудить все «за» и «против», прежде чем поставить в обвинительном заключении последнюю точку, сказать, виновен человек или не виновен.
Эти качества — умение правильно, глубоко разобраться в обстоятельствах преступления, в людях — и имел в виду прокурор, когда передавал старшему следователю Снисаренко дело об убийстве Пыпина.
— Разберитесь предельно объективно, — еще раз повторил он, на этот раз обращаясь уже непосредственно к следователю. — Желаю успеха!
Снисаренко взял папку с делом и понес к себе в кабинет. Там он стал изучать материалы — и чем дольше изучал, тем все больше убеждался, что дело, которое к нему попало, совсем не простое, а с «подковыркой». Следователь встал, отодвинул стул и взволнованно заходил по комнате:
— Черт возьми! А ведь прокурор, пожалуй, прав. Оба подозреваемых в убийстве, похоже, совсем ни при чем…
Что же случилось на Гончарной улице? О каком преступлении шла речь?
Это произошло в один из праздничных дней 1956 года. Около 11 часов вечера милиционер и дворники обнаружили под аркой дома № 7 неизвестного, истекавшего кровью. Он был без сознания. Врачи установили, что он ранен и что рана нанесена ему ножом. Спасти человека не удалось. Он был доставлен в больницу и там скончался, так и не приходя в сознание. В кармане его пиджака нашли документы, из которых стало известно, что убитый — Игорь Пыпин. Вскрытие показало, что в тот момент, когда его ранили, он находился в состоянии сильного алкогольного опьянения.
Работники милиции быстро установили, кто такой Пыпин и почему он оказался на Гончарной улице. Его пригласил в гости к своим знакомым, Васильевым, некий Лебедев. Но Пыпин пришел уже пьяный. Его нельзя было даже посадить за стол. Тогда Лебедев свел его в соседнюю квартиру и там, с разрешения хозяев, уложил спать.
Проснувшись, Пыпин пошел искать Лебедева. Был вечер. Во всех квартирах гремели радиолы, слышался звон тарелок и рюмок: люди справляли праздник. Один лишь Пыпин бродил по лестнице, с этажа на этаж, как неприкаянный. Наконец он попал в квартиру Васильевых. Пыпин увидел стол, заманчиво поблескивающие бутылки с вином. Но так как он еще не протрезвился, еле стоял на ногах, все решили, что самое лучшее не сажать его за стол, а отправить домой. Однако дойдет ли он сам? Двое гостей, П. и Ф., сами бывшие под хмельком, вызвались проводить его до трамвайной остановки. В их сопровождении Пыпин и вышел из квартиры. На голове у него была шляпа, на руке — часы.
Прошло полчаса. Веселье в квартире у Васильевых продолжалось. Вдруг появились П. и Ф. Оба были взволнованы, хмель у них явно пропал. По лицу Ф. текла кровь. Они рассказали, что на Гончарной улице к ним пристали два незнакомых парня. Слово за слово — разгорелась перебранка, за ней началась и драка. Пыпина под аркой дома сбили с ног, Ф. ранили ножом в щеку, а П. — в спину.
Будь хозяева и все гости потрезвее, они бы, возможно, не отнеслись столь безучастно к этому сообщению. Наверное, они бы моментально побежали на улицу, узнали, что с Пыпиным, постарались разыскать и задержать тех двух парней, которые затеяли драку. Но в том-то и дело, что все находившиеся в квартире были сами изрядно пьяны. Они остались сидеть за столом. Женщины домашними средствами оказали П. и Ф. медицинскую помощь, благо ранения у них были не опасные, мужчины же утешили пострадавших тем, что до свадьбы-де все заживет, и налили им по этому случаю еще по рюмке водки.