Всегда, когда ведется следствие, любопытно заглянуть в самую глубину дела, проникнуть в его сущность. «Когда совершено преступление, ищи, кому оно выгодно», — гласит пословица. Следователь решил поинтересоваться: как вообще обстоит дело в этом магазине с обслуживанием покупателей? Оказалось — неважно. На сделанный следователем запрос из торговой инспекции поступила целая пачка документов. Это были акты обследований, объяснительные записки, написанные продавцами в ответ на замечания контролеров. Каждый из этих документов свидетельствовал о том, что нарушения и злоупотребления, допускаемые в магазине на проспекте Металлистов, не единичное и не случайное явление.
Что же получилось? Построили в новом районе большой красивый магазин, оборудовали его по последнему слову торговой техники, снабдили холодильными установками, электрическими ветчинорезками, мясорубками, кофейными мельницами. Предполагалось, что и обслуживание здесь будет на таком же высоком уровне. Но вышло все по-другому. За прилавки с холодильными камерами пробралось несколько нечестных людей, хапуг, «рыцарей наживы», которые быстро запятнали репутацию нового торгового предприятия. Прошло лишь три-четыре месяца со дня его открытия, а недостача здесь составила более пяти тысяч рублей. Работников, пойманных на жульничестве, увольняли из магазина, кое-кого отдавали под суд, но остальным это не служило уроком. Обман покупателей продолжался.
Проходимцам, позорящим государственную торговлю, набивающим карманы, давала отпор торговая инспекция. Общественники (рабочие и служащие) приходили в магазин, выявляли факты обсчетов и обвесов, добивались наказания виновных. Среди инспекторов-общественников были и Потапов с Тихомировым, оба — слесари, оба — ударники коммунистического труда. Главный государственный инспектор по торговле так характеризует этих людей: «Честные, добросовестные, непримиримые к недостаткам. Они выполняли самые ответственные проверки, не раз награждались за это почетными грамотами». И вот на этих-то общественников-активистов и подняли руку зарвавшиеся жулики из магазина № 28.
Что предшествовало появлению Тихомирова и Потапова в магазине? Жалоба на работников молочно-масляного отдела. Инспекции сообщили, что весы здесь «плюсуют», понятно, не в пользу покупателей, масло и сыр заворачивают в толстую, совсем не подходящую для этой цели бумагу, а если сделать продавцам замечание, они отвечают грубостью.
В тот памятный день сразу же после работы Потапов заехал за Тихомировым, и оба отправились в магазин. Пока Потапов делал контрольные закупки в молочно-масляном отделе, Тихомиров прошел по всем остальным. Он увидел, что в винном отделе сливянку продают по завышенной цене, купил бутылку, положил ее в сумку и подошел к Потапову.
— Надо вызвать заведующего отделом, — сказал Потапов.
Заведующего на месте не было. Вышла его заместитель — Камгина. Контролеры показали ей свои удостоверения, сказали, что обнаружили ряд нарушений и хотят услышать по этому поводу объяснения. Но Камгина объясняться с контролерами не пожелала и повела их к директору магазина Сафро.
Директор был скор в решениях и тверд. Он взглянул на удостоверения общественных инспекторов, сунул их к себе в карман и заявил:
— Я вас к проверке не допускаю. Категорически.
— Почему?
— Ваши удостоверения просрочены.
— Позвольте! — возразил Тихомиров. — Почему вы считаете, что паши удостоверения просрочены? Они действительны до 1 июля, а сегодня только 7 июня.
Но директор ни во что не хотел вникать.
— Я сказал, что не допущу, — и точка. Категорически.
Лицо его стало багровым. Потапов и Тихомиров удивленно переглянулись. Что же делать? Надо бы позвонить в торговую инспекцию. Но директор не подпустил их к телефону. Он позвал своего заместителя Боева и, изображая притворное возмущение, сказал:
— Вот. Лезут тут всякие с просроченными удостоверениями. Проверяют. Как тебе это нравится?
Боеву, это, конечно, тоже не могло понравиться. Так же как и всем остальным: Камгиной, продавщице Сергеевой. Не в их интересах было допускать контролеров к проверке. А директор лишь повторял: «Не пущу. Категорически!»
Потапову и Тихомирову ничего не оставалось, как составить об этом акт. К тому времени все спустились из кабинета директора, расположенного на втором этаже, вниз, в конторку винно-гастрономического отдела. Потапов сел за стол, достал чистые бланки, стал писать. И тут Боев не выдержал:
— Да чего на них смотреть? Гнать их — и дело с концом. Отбирай от них закупки и чеки!
Это была команда к действию. Камгина и Сергеева точно ждали ее. Мигом набросились они на Потапова, вырвали у него продовольственную сумку, а директор вместе со своим заместителем стал выворачивать руки Тихомирову. Затем Боев кинулся к Потапову, схватил его за горло и начал душить. Камгина тем временем обшаривала карманы контролера, искала в них чеки. Не найдя, она от злости принялась дергать Потапова за волосы, бить его головой о стол. Порвалась сумка, из нее вывалились свертки с покупками, разбилась бутылка со сливянкой, и осколки ее хрустели под ногами…