Чем можно было объяснить поведение Сафро, Боева, Камгиной? Только тем, что у них было рыльце в пушку. Ведь это от них исходили злоупотребления и нарушения, которые совершались в магазине. Как черти ладана боялись они всяческих проверок, желая скрыть истинное положение дел, и потому применили против контролеров-общественников физическую силу.
Казалось бы, все ясно. Однако на допросах жулики из магазина пытались отрицать свою вину. Закупки? Что вы, да мы их от контролеров не отбирали! Бить? Упаси боже, и не думали! Почему Потапов и Тихомиров оказались окровавленными? Очень просто: сами себя побили. И одежду на себе порвали сами же. А вина работников магазина состоит, мол, лишь в том, что они никого не пригласили из посторонних. Поэтому, дескать, они ничего не могут доказать…
Но следователь разоблачил эту наивную ложь. Он тщательно расследовал дело, произвел осмотр одежды потерпевших и убедился, что порвать ее таким образок можно лишь при физической расправе. Об этом же свидетельствовали телесные повреждения, полученные Потаповым и Тихомировым, зафиксированные судебно-медицинской экспертизой. Кстати, нервное потрясение, полученное обоими контролерами, было настолько сильно, что Потапов болел после этого девять дней, а Тихомиров — одиннадцать. Свидетели — покупатели и продавцы — подтвердили, что слышали шум и крики, доносившиеся из конторки. Наконец, очень многие видели, в каком виде выбежали оттуда Потапов и Тихомиров.
Была произведена и еще одна экспертиза — графическая. Она установила, что удостоверения, которые предъявляли контролеры директору магазина, не были просроченными. Они были действительны до 1 июля, а не до 1 июня, как уверял Сафро.
Такие, как Сафро и его подручные, — исключение для нашей торговли. Все трое были строго наказаны. А в магазин на проспекте Металлистов пришли новые руководители, честные торговые работники, каких у нас большинство.
У следователя не может быть какой-либо определенной специализации. Сегодня он расследует факты хищения социалистической собственности на предприятии, через некоторое время ему поручают дело о взятке, а затем приходится сталкиваться с убийцей или насильником.
Но будет неправильно сказать, что все дела для каждого следователя одинаковы. Есть такие, в которых способности криминалиста проявляются наиболее ярко. Для старшего следователя прокуратуры города Андрея Борисовича Антифеева такими являются дела, связанные с раскрытием преступлений, носящих в уголовном кодексе название особенно тяжких. К ним относятся разбойные нападения, убийства, насилия.
Во внешнем облике следователя обычно нет ничего такого, что свидетельствовало бы о его необычной профессии. Если говорить об Антифееве, то внешне это очень мягкий, спокойный человек с умным, интеллигентным лицом, чем-то похожий на положительных героев Чехова. Может быть, таким его делают очки в позолоченной оправе или форменная тужурка с петлицами младшего советника юстиции. Во всяком случае, глядя на него, никак не скажешь, что этому человеку приходится иметь дело главным образом со всякого рода подонками.
В последние годы Андрей Борисович стал реже сталкиваться с убийцами, насильниками и грабителями. Профилактическая и предупредительная работа, которая ведется органами милиции, народными дружинами, общественностью на предприятиях, в домоуправлениях, повышение сознательности людей резко снизили в нашей стране число преступлений, тем более таких, которые относятся к категории особенно тяжких. Но уж если в городе происходит какое-либо серьезное происшествие, за помощью обращаются обычно к Андрею Борисовичу. Он один из тех, кто обладает способностью быстро раскрывать даже самые загадочные, самые запутанные дела.
Вот почему, когда следственным органам стало известно о разбойном нападении на одну из квартир в доме по набережной Карповки и встал вопрос о следователе, выбор сразу же пал на младшего советника юстиции Антифеева.
Захватив с собой специальный чемодан, носящий название следственного, в котором содержится все самое необходимое на первый случай криминалисту, начиная от набора луп и кончая новейшими приспособлениями для фиксирования следов, — целая походная лаборатория, Антифеев срочно выехал на Карповку.
Да, преступление, которое было совершено, относилось к числу особенно тяжких. Хроника происшествии не знала ничего подобного по крайней мере в течение десятка лет. Нападению подверглась квартира известного ленинградского скульптора Вадима С. Сам Вадим находился в тот момент дома. Была дома и теща. Когда вечером, как всегда, после занятий в институте, пришла жена С. — Галина, она никак не могла попасть в квартиру. Звонила, стучала — никто ей не открывал. Думая, что муж и мать куда-то отлучились, Галина спустилась во двор, подождала там некоторое время, а затем опять поднялась на третий этаж и стала звонить. Тишина! Обеспокоенная женщина заглянула в замочную скважину и вдруг увидела ползущую к дверям мать. Она еле слышно произнесла: «Галя, спаси нас!»