Чтобы дать ответ на этот вопрос, подошли к нему издалека. Стали изучать местное население. Следственных работников интересовало: кто из людей погиб на войне, кто пропал без вести, о ком вообще ничего не было известно?
Никаких сведений не было о бывшем председателе колхоза Терентии Иванове и его сыне Владимире.
Терентий Иванов в годы войны стал предателем. Когда город Великие Луки и окружающие его населенные пункты попали в оккупацию, фашисты назначили Иванова старшиной вновь образованной Усмыньской волости.
Иванов выполнял новые обязанности с усердием. При его активном участии был создан полицейский отряд, сам он получил от фашистов оружие — карабин. Предатель всячески старался завоевать авторитет у своих хозяев. По приказу немецкого командования он отбирал у населения продукты, сдал гитлеровцам скот, принадлежавший колхозу. Выявлял скрывавшихся от гестапо бывших военнослужащих Советской Армии и отправлял их в комендатуру для регистрации. Кое-кто из доставленных туда советских людей, в частности Сверкунов и Александров, обратно не вернулись, и о судьбе их никто ничего не знал.
Псковщина, как известно, была Партизанским краем. Народные мстители доставили гитлеровским захватчикам большие неприятности: то оказывался разгромленным немецкий штаб, то летел под откос железнодорожный состав. Партизаны освобождали десятки деревень, восстанавливали в них Советскую власть. Фашисты пытались вести с партизанскими отрядами борьбу, но безуспешно. В одной из карательных экспедиции, снаряженных гитлеровцами, участвовал и Иванов. Каратели взяли его с собой в качестве проводника по здешним местам. Холуй и тут стремился показать свою прыть, доказать своим хозяевам, что он служит им верой и правдой, но из его усилий ничего не вышло. Успеха карательная экспедиция не имела. Немцы вынуждены были отступить, а Иванов с той поры начал опасаться мести партизан. И не без основания: партизаны занесли его имя в списки предателей. Вскоре после этого деревня, где жил Иванов, озарилась заревом пожара. Это горел дом иуды, подожженный народными мстителями. Спасая свою шкуру, волостной старшина, трясясь от страха, вместе с семьей бежал в Смоленскую область.
В январе 1943 года на великолукскую землю пришли советские войска. Частично была освобождена и территория Смоленщины, на которой скрывался Иванов. Предатель заметался, как крыса, в поисках убежища. Семьи его вернулась в родные места, а сам он, зная, что ему придется держать ответ за пособничество врагу, скрылся. С того времени о нем ничего не было известно.
В феврале 1943 года был призван на службу в Советскую Армию сын Иванова — Владимир. В одном из боев он был легко ранен. После кратковременного пребывания в госпитале ему разрешили поехать в деревню, к матери. Там Владимир находился до полного выздоровления. Но в часть он не вернулся — куда-то исчез. В деревне об этом ничего не знали — полагали, что молодой боец возвратился туда, куда его призывали воинский долг и присяга. Но вот окончилась война, пришли с фронта демобилизованные солдаты, а Владимир так и не появился. Что с ним стало? Погиб? Пропал без вести?
На вопросы односельчан мать Владимира — Анастасия Фирсовна — никакого объяснения не давала. Нет, весточек от сына она не имеет. Не поступало официальных документов и от командования части, в которой он служил. Было, правда, несколько странно, что родная мать слишком спокойно относится к тому, что сын ее не вернулся домой после войны, и никаких попыток разыскать его не предпринимает. «Ну что ж, — говорили соседи, — каждый переживает горе по-своему. Видно, у этой женщины такой уж спокойный характер».
Итак, не было никаких сведений о судьбе фашистского холуя Терентия Иванова и его сына. О других людях, проживавших в этом районе, было известно все. И о тех, кто погиб на фронте, и о тех, кто вернулся благополучно, и о тех, кто переселился в город. Только об Ивановых — ни слуху ни духу.
— Их и надо искать в лесах, — решили все.
Была создана оперативная группа, которая начала поиски. Ей активно помогало местное население. Много дней прочесывали люди леса. Порой встречали в чаще то женщину с корзинкой грибов или ягод, то охотника с ружьем, в высоких болотных сапогах. Каждого останавливали, спрашивали, кто он такой, где живет и что делает. Но тех, кого искали, не находили.
Леса на Псковщине огромные, дремучие. Тянутся они на сотни километров в одну сторону и на столько же в другую. Есть в них совсем глухие уголки, густейшие заросли, куда и солнце-то никогда не заглядывает. Там пахнет сыростью, прелью, гнилой листвой. Путь туда лежит через мхи и болота. Жутковато в этих местах, особенно в ночную пору. Не про такие ли чащи в старину говорили, что живут в них одни лешие. Искать человека, который не хочет, чтобы его нашли, в таких лесах дело совсем не простое.