После объявления свободного микрофона, гости оживились и рассыпались на небольшие группы по интересам. Николай потащил Веру в самую гущу этого кипящего творческого котла, познакомить со своими друзьями. Поэты и прозаики, писатели и редакторы мелькали перед глазами и даже не зацеплялись. И каждый норовил разлить сладкий елей перед ними – какая вы идеальная пара, как же вы хорошо смотритесь…
Запомнился Вере один грузный старик с редкими седыми волосами, отчего розовая голова вся была в бусинках пота. Он пользовался особым почтением среди публики – каждый норовил поздороваться с ним, когда проходил мимо. Некоторые даже делали это не по разу.
– Это Аскольд Самуилович, промышленник, меценат и большой поклонник искусства, – объяснил ей Коля. – Он организовал это мероприятие.
Вера бесцветно хмыкнула, что должно было означать: «Круто».
Когда Коля представил её Аскольду Самуиловичу, старик буквально облапал её своими дрожащими глазами. Вере сразу стало не по себе от этого человека. Она попыталась сохранить лицо при плохой игре, но вышло так себе. Видимо, презрение было столь заметно, что старик сказал:
– А ваша девушка не очень мне рада, Коленька.
Николай глянул на неё непонимающе.
– Она просто впервые на таком мероприятии. Немного смущается.
Аскольд Самуилович расплылся в ехидной улыбке.
– Не сказал бы.
– Простите меня, я плохо себя чувствую, – выдавила Вера. Тошнота снова подкатила к горлу. Она ещё раз извинилась и поспешила к выходу.
Коля нагнал её на улице. Вера успела замёрзнуть, пока ждала.
– Отвези домой, мне плохо.
Он посмотрел на неё с плохо скрываемым недовольством и остановил проезжавшее такси.
Её идеальный мир шёл трещинами, и она не понимала, почему так происходит.
После поэтического вечера Николай стал сам не свой. Маятник его эмоционального состояния качался с каждым днём всё сильнее: то галантнее кавалера Ордена Британской империи, то типичный алкаш из неблагополучного района. Он постоянно срывался, кричал, обвинял, что она не следит за чистотой в доме, взывал к её «отсутствующей женской логике» и всякий раз пытался побольнее уколоть. А на следующее утро готовил завтрак, обсыпал поцелуями и извинениями, говорил, что вёл себя как последняя сволочь и не заслуживает прощения.
Она прощала. Каждый раз.
В августе они стали чаще ездить на разные поэтические встречи и капустники, куда Николая звали выступать. И каждый раз Вера привлекала взгляды – восторженные от мужчин и завистливые от женщин. Их снова называли «идеальной парой» и ей это бесконечно льстило.
Пару раз они выбирались в театр. Вера не особо любила спектакли и больше тяготела к киноискусству, но попыталась проникнуться увлечением Коли. Он лелеял мысль однажды написать хорошую драму, даже завёл знакомство в одном из местных театров, чтобы было проще продвинуть постановку. Дальше пяти страниц в электронном документе задумка не пошла. Вера мягко предложила помощь, даже в шутку попросила, чтобы Коля не указывал её в соавторах, на что он как-то озлобился и ответил, что не нуждается в помощи.
Справедливости ради, пару страниц он после этой ссоры всё же написал. Вера давно разузнала пароль от зашифрованной папки с работами Коли и тайком их читала.
Так прошел ещё месяц. Эмоциональные качели Веру выматывали даже сильнее, чем работа. Тем более, что в редакции был форменный аврал и она второй раз подряд срывала сроки сдачи статьи. Вера чаще стала проводить вечера с бокалом красного вина. Уговаривала себя, что она не дочь алкоголика, ведь не напивается до свинячьего визга, как чёртов папаша. И вообще исследования говорят, что один-два бокала вина после ужина улучшают пищеварение и вырабатывают гемоглобин лучше, чем шоколад и мясо с кровью.
В тот день Вера себя чувствовала паршиво. На работе её постоянно тошнило, и коллега в шутку предложила ей сделать тест на беременность. Вера адресовала ей средний палец, благо подобные перебранки между ними были в порядке вещей. Никто уже не обижался. Впрочем, сомнения коллега посеяла, так что Вера, возвращаясь домой и мучаясь от очередных спазмов, всё-таки прикупила экспресс-тест.
Он оказался положительным.
Но вместо радости она испытала какую-то невыносимую грусть. Она не была готова к подобному развитию их с Колей отношений. Тем более сейчас, когда её парень стал слишком эмоционально нестабильным. Она выкинула тест в урну и набросала сверху туалетной бумаги, чтобы Николай ничего не заметил.
Вечером Коля отправился на день рождения одного из своих лучших друзей – Виктора Лорда (Вера всегда смеялась над его псевдонимом, чем раздражала парня). Был одиннадцатый час вечера, когда зашуршал ключ в замочной скважине. Веру под вечер прибило, и она завернулась в плед. Когда вернулся Николай, она ещё не успела провалиться с поверхности сна, потому кошачьи потянулась.
Неладное она почувствовала сразу. В прихожей началась странная возня, будто боролись два человека. Ещё не до конца отошедшая ото сна Вера присела на диване, готовая в любой момент бежать на помощь.
– Сука! – донеслось громкий возглас Коли. – Отцепись!