Конечно же, Ельцин тут же на борту самолета дал команду верным ему людям проверить информацию о готовящемся террористическом акте. В районе Адлера были подняты на ноги по- граничники. Они прочесали районы захода самолетов на посадку и обнаружили автомобиль, в котором находился переносной зенитный комплекс. Задержать никого не удалось. Морякам повезло больше. Им удалось задержать небольшое рыболовное судно, которое также находилось на трассе захода самолета на посадку. В нем нашли уже две переносные зенитные установки. Экипаж был задержан. Так что информация подтвердилась полностью.
Девятого декабря весь мир узнал о том, что встреча лидеров трех славянских государств поставила последнюю точку в истории СССР. Имели они право на это или нет, ответит история, но почти семьдесят лет назад их предшественники своими подписями скрепили договор о создании СССР. Что же, может быть, именно это и называется исторической справедливостью.
Находясь в посольстве, Ольга поняла, что у нее есть шанс помочь нашим мужьям, действуя по той же цепочке через посла и Ельцина. Она обратилась к послу с просьбой выяснить судьбу Майкла и Дэвида, находившихся во внутренней тюрьме КГБ. Ей пришлось рассказать послу, что информацию о готовящемся террористическом акте она получила от них, причем, с использованием телепатии. Посол долго не мог поверить, что такой способ общения между людьми действительно существует. Ольга объяснила, что ее муж и дети обладают феноменальными способностями, которые еще не объяснены наукой. Они существуют как факт и в данном случае принесли зримую пользу. Поэтому давайте разбираться в этом феномене позже, а пока поможем хорошим, ни в чем не повинным людям выбраться из застенков КГБ.
Посол внял просьбам Ольги. Как и каким путем он действовал в этом вопросе, осталось неизвестно, но спустя две недели Ольгу снова пригласили в посольство и сообщили, что Дэвид и Майкл действительно находились во внутренней тюрьме КГБ с октября по 23 декабря 1991 года. После этого они исчезли оттуда в неизвестном направлении. Их поиски ведутся до сих пор силами КГБ и милиции, но результатов нет. С этой обескураживающей информацией она вернулась ко мне. Одно из двух, либо нам врут, либо они действительно нашли способ сбежать из, наверное, самой надежно охраняемой тюрьмы в мире. Хотелось верить в последнее.
Снова потянулись томительные дни и месяцы ожидания. Кончился январь, за ним прошел февраль, начался март. Шестнадцатого марта у меня в доме раздался телефонный звонок. Я, как всегда в последние месяцы, стремглав бросилась к телефону. Голос Дэвида прозвучал для меня музыкой. Он и Майкл находились в Тель-Авиве и собирались через несколько часов вылететь в Лондон. Я тут же позвонила Ольге. Нашему ликованию не было предела. С нас и наших детей спала огромная тяжесть, в которой мы прожили все эти месяцы.
Все вместе мы отправились в аэропорт Хитроу, где поздно вечером приземлился самолет из Тель-Авива. Среди встречающих была и Кетти Смит. Передать словами нашу встречу невозможно.
Заговор обреченных
За несколько месяцев до описываемых событий, в тысячах километров от Лондона, в солнечной Калифорнии, во внутреннем дворике обычного для этих мест американского дома на берегу небольшого бассейна сидела дама. Одетая в купальный халат, она, однако, не предавалась отдыху. Внимательным взором наблюдала она за сыном, плавающим в бассейне, и просматривала одну за другой газеты. Рядом лежали ножницы, которыми дама вырезала интересующие ее заметки. По-видимому, она уже давно предавалась этому занятию, так как неподалеку под навесом газеты лежали штабелями, а папка с вырезками была весьма пухлой. Ее восемнадцатилетний сын плавал в бассейне по диагонали, делая на всей его длине три, четыре мощных взмаха руками. В этом возрасте родительский глаз был уже не очень нужен этому верзиле. Дама хорошо понимала это, но не могла подавить в себе укоренившуюся материнскую привычку думать и делать за него. Сын тоже привык во всем повиноваться матери. Вот и сейчас, стоило ей крикнуть: "Хватит, вылезай!", – он немедленно выполнил указание и улегся в шезлонге на другой стороне бассейна. Послушание сына, с одной стороны, льстило матери, а с другой – все более и более раздражало.
– Что же делать с этим оболтусом? – думала она про себя. – Вот уж не повезло нам обоим.
