– Молодые люди говорят, – сказал он, – что пересадка органов из тела мертвого в тело живого человека, это варварство. Такой метод, может быть, и соответствует нынешнему уровню развития нашей цивилизации, но у него нет перспектив в будущем. Они предлагают выращивать запасные органы непосредственно из клеток больного сначала отдельно, а потом непосредственно в его теле! Нет, они не умеют делать это сегодня, но говорят, что скоро научатся.
Доктор говорил громче, чем обычно, и было видно, что он взволнован. Я же была просто ошеломлена. Никогда раньше я не слышала, чтобы доктору кто-то возражал. Наоборот, все всегда восхищались им и его достижениями. Как они могли набраться наглости, чтобы называть работу доктора варварством!
Мягким жестом Дэвид Дейл прервал доктора.
– Мы не считаем, – сказал он, – пересадку сердца варварством. Доктор преувеличивает. Наоборот, мы считаем это искусством во всей красоте и значимости этого слова. Просто мы работаем в очень далекой, казалось бы, области науки. Но наука на то и наука, чтобы иногда вторгаться и при том, совершенно неожиданно, в такие области, где ее и не ждут Мы покажем вам сейчас один опыт и надеемся, что он произведет на вас впечатление. Пусть доктор вместе с моим коллегой останется в этом кабинете, а уважаемая миссис Уилкинс уведет меня в какое-нибудь другое помещение, взяв с собой листок бумаги.
Не понимая, что должно сейчас произойти, я посмотрела на доктора. Он молча протянул мне листок бумаги. Я направилась в свой маленький кабинет на другом этаже. Дэвид молча следовал за мной. Мы сели за стол, и Дэвид начал что-то писать, не пряча написанное от меня. В какой-то момент он запнулся и печатными буквами написал сложный медицинский термин. Потом он нарисовал квадрат, разделил его на девять частей и в каждом вписал название животного. Затем он радостно улыбнулся и сказал, что мы можем идти обратно. Когда мы вернулись, доктор держал в руках точно такой же лист бумаги. Их положили рядом, и все увидели, что на обоих листах написано и нарисовано одно и то же. Довольный произведенным впечатлением, Дэвид сказал:
– Доктор, вы хотели, чтобы я нашел спрятанный вами предмет. Он лежит на этом шкафу.
Протянув руку, Дэвид достал оттуда один из наших новых хирургических инструментов и протянул его доктору.
Больше в этот день уже ничего не обсуждалось. Гости откланялись, сказав, что очень надеются на сотрудничество с нами, и пригласили нас посетить их предприятие в любое удобное для нас время. Они были отменно вежливы и не производили впечатления проходимцев или шарлатанов.
Гости ушли, а мы с доктором остались, продолжая с удивлением смотреть на два одинаковых листа бумаги, в них было что-то мистическое, не поддающееся пониманию. Как бы отвечая на мои мысли, доктор сказал:
– Они не похожи на цирковых фокусников, но и большая наука здесь ни при чем. Я постоянно слежу за всеми новинками, но мне нигде не попадалось ничего подобного. Надо познакомиться с ними поближе. Быть может, они гениальные ребята, впрочем, будущее покажет.
Доктор продолжил общение с Дэвидом и Майклом. Они несколько раз появлялись у нас в клинике, и, я полагаю, доктор Бернард побывал у них. Он не говорил со мной на эту тему, а по этическим соображениям я не могла задавать ему вопросы, хотя мне очень хотелось знать, что происходит между ними. В таком неведении прошло несколько месяцев, когда доктор вдруг вызвал меня к себе. Именно вызвал через секретаря, а не как обычно позвал в гости при встрече, или позвонив по внутреннему телефону. Это было необычно, и я пришла к нему взволнованная.
