Когда, наконец, её немногочисленные пожитки были собраны, Элис без сил рухнула на кровать, раскинув руки. Почувствовав, что всё равно не заснёт, девушка с неохотой открыла глаза. Ещё вчера она, ничего не подозревая, отправилась в полёт на воздушном шаре, а завтра рано утром — кто бы мог подумать! — переезжает в Грейстоун. Вот так просто: вещи упакованы, билеты куплены, такси заказано, дорожный плащ, постиранный и выглаженный, аккуратно висит на спинке кресла. Так просто, что даже как-то не верится.
Знойный день уже заканчивался, уступая место тёплому летнему вечеру. Заходящее солнце окрасило облака в земляничный цвет, на Роуз-авеню зажгли уличные фонари. Из открытого окна доносились брачные песни сверчков и сладковатый аромат магнолии.
Смеркалось, и всё вокруг стало выглядеть немного таинственно. Элис специально не стала включать свет: в сумерках было гораздо уютнее прощаться с прежней жизнью.
— Правильно ли я поступаю, подписываясь на это?
Вопрос повис в воздухе: кроме неё, в комнате никого не было. Кэтрин и Меридит ещё не вернулись с подработки в "Гелиос-Моторз", и девушка была этому даже рада: не придётся лгать подругам, куда она так внезапно намылилась.
Элис устроилась на подоконнике, свесив ноги на улицу. Она пила кофе и смотрела в окно, на чётко очерченный силуэт здания Национального архива на фоне пунцового неба. Мысли её витали далеко-далеко. Она уезжает.
Неожиданно перед ней мелькнула темная тень, при ближайшем рассмотрении оказавшаяся фэрлингом. Глухо фыркнув, Лориан схватил её передними лапами, не забыв, впрочем, втянуть когти, и взмыл вверх. Описав круг, он осторожно отпустил девушку на конёк крыши, и сам уселся рядом.
— Лори, — Элис попыталась улыбнуться, — Думаешь, я о тебе забыла? Это невозможно.
Фэрлинг недовольно заворчал, глядя на неё с укоризной.
— Я уезжаю, Лори. Надолго. Не знаю, когда у меня будет возможность навестить тебя. Не люблю прощаться…
— Ты думаешь, что сможешь от меня сбежать?
— О чём ты? Здесь — твой дом.
— Дом фэрлинга — везде, где есть небо, — в подтверждение свои слов Лориан с чувством царапнул кровельную жесть, — Неужели ты решила, что я брошу тебя? Глупая.
— Так ты со мной?! — от радости Элис чуть не свалилась вниз.
— Я найду тебя, где бы ты ни была. Дождись меня.
Элис прижалась к его теплому боку, спрятавшись под крылом от ночного ветра. Так они и сидели до рассвета, глядя, как на востоке постепенно светлеет горизонт: хрупкая девушка и огромный мохнатый хищник.
Элис быстро шагала по просторному холлу аэропорта.
Усталость становилась всё ощутимее: бессонная ночь понемногу давала о себе знать.
Ничего. Ей предстоит пятнадцатичасовой перелёт: в самолете отоспится. От вчерашних сомнений не осталось даже тени: ставки сделаны, и будь что будет. Она приняла решение, и теперь уже ничто не в силах помешать ей.
Вот только её почему-то преследует ощущение, что она о чём-то забыла. О чём-то или о ком-то…
— Элис!!
Поскальзываясь на полированном полу, Роберт Вайденберг стремглав бежал к ней через зал. Резко затормозив, он потерял равновесие, и чуть не упал на девушку. Он выглядел взъерошенным, словно его подняли среди ночи с постели. Впрочем, принимая в расчёт, который час, данная версия вполне имела право на жизнь.
— Берти? — ахнула Элис, — Как ты узнал? То есть… — она смутилась, — Я не это имела в виду…
— Как узнал? — возмутился Роберт, — Я твой лучший друг! Почему ты не сообщила мне, что уезжаешь?
— "Почему не сообщила?" — настала её очередь возмущаться, — А где тебя носило все эти дни? Я полдня тебя набирала: проще до главы Сената дозвониться!
— Ох, прости… Просто я… Я вынужден был отлучиться по делам… Стив передал мне, что ты заходила.
— Вот-вот.
— Но как же так! — Роберт бессильно всплеснул руками, пробормотав чуть слышно, — Как же я не… Почему сегодня? Слишком рано… теперь мне точно крышка… — но, увидев, что Элис пытливо смотрит на него, он осёкся и виновато пролепетал: — Эээ… не обращай внимания.
— Думаешь, я не расстроена? — девушка его не слушала, — Думаешь, мне плевать на друзей? Да что ты вообще понимаешь!
Громкоговоритель монотонно пробубнил про объявление посадки. Звук эхом отразился от стен, создав невообразимую какофонию, из которой можно было разобрать лишь название пункта назначения. Элис подхватила сумку.
— Пора.
— Твой?
Она кивнула.
— Предложили работу в Грейстоуне?
— Что-то вроде того, — Элис постаралась уйти от ответа, — Слушай, Берт, если уж ты здесь, помоги с вещами, а?
Аэробус уже стоял на взлётно-посадочной полосе, белоснежный, как лебедь. Четыре треугольных крыла, под каждым — мощный пропеллер в металлической оплётке. Аккумуляторы до сих пор заряжались: дугообразная антенна энергоприёмника чуть заметно вибрировала.
— У тебя там что, кирпичи, что ли? — пропыхтел Берти, останавливаясь, чтобы половчее перехватить ношу, — Почему ты не сдала их в багаж?
— По весу это ручная кладь. А чемоданы в багаже.
— Ничего себе ручная!
У трапа они остановились.
— Выше нос, Берт. Что ты, в самом деле? В конце концов, мы же не навек расстаёмся.
— Чтоб тебя… — проворчал Роберт, — Умеешь же ты всё испортить!..
