Элис бросилась к другу и обняла так, что у него хрустнули ребра.
— Пожелай мне лётной погоды. Путь неблизкий.
— Как прикажете, мисс.
Заработали двигатели, и волосы, наэлектризовавшись от магнитного поля, тут же встали дыбом.
— Сдашь экзамены — приезжай погостить, — Элис вскочила на трап и что есть силы замахала рукой, — Впрочем, не сдашь, — всё равно приезжай!
— Удачи, Мейнфорд! — крикнул Берти, — Она тебе ох как понадобится, — шёпотом добавил он, но из-за гула мотора девушка не расслышала его последние слова.
В салоне аэробуса было прохладно, и почему-то пахло жидкостью для мытья стёкол. Элис сверилась с билетом: ей досталось место в хвосте, у окна. Мысленно поблагодарив Феликса за предусмотрительность, она задвинула сумки под кресло, пристегнула ремни и уставилась в иллюминатор. Лопасти винтов вращались всё быстрее; аэробус оторвался от земли и бодро пошёл на взлёт. Здания и люди внизу становились всё меньше и меньше, и скоро взлётно-посадочная площадка скрылась в белёсой дымке. Набрав достаточную высоту, пилот выпустил закрылки и взял курс на запад.
— Уважаемые пассажиры, доброе утро, и добро пожаловать на борт, — раздалось из динамиков, — Понимая, что многие сегодня вынуждены были проснуться ни свет ни заря, мы не станем вам докучать бесполезной информацией, а дадим возможность выспаться в тишине. Можете отстегнуть ремни безопасности. Приятного полёта.
"Что весьма умно", — с одобрением подумала Элис, опуская спинку кресла в горизонтальное положение. Устроившись поудобнее, она закрыла глаза.
Айзенбург остался позади, земля — далеко внизу. Вокруг — голубые просторы неба, сверху — только облака и солнечный свет, а впереди…
Знать бы, что будет впереди.
Мы ходили по форме "четыре", нас красили краской,
Мы сидели в холодной пыли и слушали сказки.
Нас учили читать по слогам и стрелять по мишеням,
А потом указали на дверь в зал цветных откровений.
Мы попали в смешное кино, где никто не смеётся.
Ровный шум да скупая мечта цвета зимнего солнца,
Власть колец, блок-посты, фейс-контроль, горечь хлеба и соли…
И мы, как бедные дети, в дверях — ни в избу, ни в поле.
Борясь с порывами ветра, аэробус медленно снижался, виток за витком опускаясь всё ниже. На стеклах иллюминаторов сверкали крупные капли воды. С мягким толчком колёса шасси коснулись земли; летательный аппарат качнулся и замер.
— Уважаемые пассажиры! Наш аэробус совершил посадку в шесть часов пять минут по местному времени. Пожалуйста, не забывайте свои личные вещи в салоне. Погода в Грейстоуне… — динамик запнулся, — Погода не фонтан, как видите…
Элис с наслаждением потянулась, разминая затёкшие конечности. Столица Скайленда встречала её проливным дождем — отголоском тайфуна, бушевавшего над океаном.
Утомлённые долгим перелётом пассажиры, зевая и протирая заспанные глаза, принялись шумно собираться. Элис последовала их примеру. Надев рюкзак, она подхватила чемоданы и двинулась к выходу.
Снаружи было мокро и ветрено. Дождь лил от души, — впрочем, командир экипажа честно предупредил об этом. Элис сняла перчатку и взмахнула рукой, привычным жестом воздвигая вокруг себя водонепроницаемый воздушный экран: достаточно плотный, чтобы защищать от дождя, но при этом не ухудшающий видимость.
— Э-эй, мисс!
Ну конечно, своей магией она не могла не привлечь внимание полиции.
— Дежурный инспектор, предъявите ваше разрешение! — козырнул сотрудник аэропорта.
— Допуск, — устало отозвалась Элис, протягивая руку. Инспектор прижал сканер к ладони, индикатор пискнул и загорелся зелёным, подтверждая подлинность допуска. Пробубнив нечто среднее между благодарностью и извинением, мужчина ещё раз приложился к козырьку, и поспешил освободить дорогу дипломированному магу.
На входе в терминал образовалась пробка: к паспортному контролю в столице всегда относились с должным вниманием. Девушка подошла ближе и встала в конец очереди, медленно продвигавшейся вперёд. В руках у неё все ещё был фантик от мятного леденца, которые стюардесса раздавала пассажирам перед взлётом. Элис рассеянно запихала его в карман.
Наконец, паспортный контроль остался позади, и Элис попала в зал ожидания.
