Прошёл час, а, может быть, секунды. Элис потеряла счёт времени: ей хотелось растянуть эти мгновения на целую вечность, и было плевать на всё, что произойдет потом. Несколько раз кто-то назвал её имя, она даже разобрала голос Феликса, но только сильнее вцепилась в Лори, словно хотела слиться с ним, стать единым целым.
Впрочем, это и не нужно: они и так едины. Иначе он никогда бы не оказался здесь.
— Я соскучилась, Лори, — прошептала Элис, — Так долго… Мне тебя очень не хватало.
Лориан промолчал. Вместо этого он бережно обнял её передними лапами и прижал к себе, но Элис поняла, какой ответ кроется за его безмолвием.
Они сидели на крыше, когда в городе наступила ясная сентябрьская ночь. Всё, как и тогда, в Айзенбурге, невольно подумалось Элис.
— Только сейчас я начинаю по-настоящему понимать, как ты мне нужен, — тихо сказала девушка, гладя фэрлинга по спине, как домашнего котёнка.
Неожиданно чувства фэрлинга стали солёными от боли.
— Прости меня. Я тебя подвёл.
— Что? О чём ты?
— Спектралы. Ты была на волосок от гибели. Я предвидел это, но был уверен, что ты справишься. Я просчитался.
— Всё обошлось, — успокоила его Элис.
— Я чуть было не потерял тебя.
— Главное, что теперь ты здесь. Всё остальное неважно.
— Я больше никогда тебя не покину, — Лори повернул голову, и Элис увидела, как блестят его глаза, — Если ты сама не захочешь. Слово фэрлинга, я всегда буду рядом с тобой.
Прохладный ночной ветерок действовал умиротворяюще. Элис зачарованно смотрела на небо, полное звёзд: крупных, ярких. Сейчас небо казалось ещё бесконечнее, необъятнее, чем в прошлую ночь. А звёзды были так высоко, так далеко, что хотелось взмыть ввысь, и лететь со скоростью света, лететь вперёд, чтобы хоть немного приблизиться к ним. Дотронуться, прикоснуться, поймать…
— Звёзды сегодня необычайно красивые, правда?
Было ли это её собственной мыслью, или она опять подслушала мысли фэрлинга? Да и так ли это важно?
Падающая звезда стремительно катилась по небосводу. Глупая человеческая примета, придуманная для маленьких детей. Но иногда ведь можно разрешить себе забыться и впасть в детство?
— У тебя есть пять секунд, чтобы загадать желание, — заметил Лори, поигрывая хвостом.
Это было сказано не в шутку, а всерьёз. Элис рассмеялась.
— В отличие от людей, ищущих чудеса везде, где только возможно, я имею силы исполнять свои желания самостоятельно. Для этого мне не нужны звёзды.
Стоило последним словам сорваться с губ, как в её сознании возник непрошеный образ: элегантный деловой костюм, тонкие губы, слегка изогнутые в насмешливой полуулыбке, лукавый прищур тёмных глаз…
Звезда чиркнула по небу и скрылась за горизонтом. Элис поморгала, отгоняя видение. Что это, минутное умопомрачение, или… Не может быть, чтобы она…
Не может бы-ыть!..
Такого она от себя не ожидала. Увлечься человеком, который понятия не имеет о правилах приличия, который всё время путается у неё под ногами и норовит уколоть очередной насмешкой, который превратил её новехонький "Гелиос" в груду металлолома, который… Копаясь в памяти в поисках ещё не перечисленных грехов Дэниела Уинстона, Элис не замечала, что кулаки у неё крепко сжаты, а на черепицу сыплются искры. Как она могла? Кто она после этого? Слабовольная, бесхарактерная, сентиментальная…
— Не будь столь самокритичной, — Лори легонько коснулся крылом её плеча, — Рано или поздно это должно было случиться. Я знал.
Элис бросило в краску. Почему она не может разобраться, что с ней происходит? Говорят, чужая душа — потёмки, а своя?..
— Нехорошо подглядывать за чужими мыслями…
— Не пытайся отрицать очевидное.
— Я и не пытаюсь. Но я пока ещё маг, — с вызовом ответила Элис.
Да, она маг, а, значит, в её силах обуздать свои чувства. Это люди не в состоянии совладать с инстинктами, заложенными природой.
Никто никогда не узнает об этом, тем более сам Дэниел. И даже если звезда услышала её, это ничего не изменит. Она похоронит в своей душе это странное влечение, это необъяснимое чувство, — Элис боялась даже мысленно произнести слово "любовь": как будто, сказав так, она окончательно и бесповоротно признала бы факт, который, не будучи озвученным, возможно, никогда не станет реальностью.
Она прерывисто вздохнула.
Так будет лучше всего.
Страшная вещь — мечты. Люди даже не подозревают, насколько им проще: не имея способностей воплощать в жизнь образы, существующие лишь в их воображении, крайне сложно осуществить желаемое, но вместе с тем почти нет шансов нечаянно навлечь беду неконтролируемыми тёмными мыслями. Совсем иначе обстоит дело, если тебе выпало родиться магом. Гораздо больше риска материализовать то, чего боишься, притянуть то, от чего стараешься держаться подальше, — стоит только ненадолго забыться.
— В доме, где я живу, есть мансарда, — прошептала Элис, всматриваясь в бесконечное море спящих крыш, — Там сухо, я залатала течь. И хозяйка туда никогда не поднимается.
