— Стив всё порывался ехать вместе со мной, — продолжал тараторить Берти, — Хотел покорять столицу. Все разговоры были только об этом: какие в Грейстоуне потрясающие пейзажи. Как будто я не знаю своего младшего братца! На самом деле, пейзажи лишь предлог: он тебя хотел увидеть. Я его еле отговорил от этой затеи. Тем более что в издательстве ценят его талант — ведь Стив уже в штате. Он, кстати, тебе привет передаёт.
— Здорово! Скажи ему, что я… — Элис осеклась: трилистник на правой ладони полыхнул огнём, напоминая о принесённой клятве. Она спрятала руки: не ровен час, Роберт ещё заметит свежую пентаграмму.
— Что с тобой?
— Всё нормально, Берт.
По встревоженному выражению его лица было ясно, что он ей не поверил.
— Ты неважно выглядишь, — он робко дотронулся до её руки, — Не обижайся, но, правда, у тебя такой вид, словно ты днём и ночью сражаешься с драконами.
Элис хмыкнула: Роберт и не представлял себе, насколько его догадка близка к истине.
— Я просто… — она виновато улыбнулась. Врать безумно не хотелось. — Не выспалась вчера.
Это было почти правдой: прошлой ночью ей опять снился тот сон.
«А что ещё может присниться после целого дня под руководством Тайлера?» — сердито подумала Элис, вспоминая, как накануне она тренировалась в паре с Анабель. Агент Тайлер зорко следил за курсантами, но казусы всё равно случались, стоило ему зазеваться на мгновение. Месяц назад, например, Элис не справилась с управлением тридцатифутовой петлей раскалённой плазмы, и чуть не сорвала занятия.
У входной двери послышалась возня, звякнул ключ в замочной скважине. Роберт непроизвольно оглянулся на звук.
— Эмили сегодня на дежурстве… Должно быть, это хозяйка, миссис Браун, — прошептала Элис, — Будет лучше, если она тебя не увидит.
— Понял. Ты меня проводишь?
В тот вечер Элис с Робертом впервые за долгое время шагали рядом, плечо к плечу, — совсем как в старые добрые времена в Айзенбурге. Они шли по набережной навстречу закату, пылавшему, как тысяча костров. Роберт что-то взахлёб рассказывал ей, но девушка думала о своём, и лишь изредка рассеянно кивала, делая вид, что внимательно слушает. Она не знала, радоваться ей или печалиться. Когда рядом плечо друга, бесспорно, куда проще одолеть невзгоды и беды. Вот только делиться со всеми своими проблемами она теперь не может. Как раньше всё было просто!
«Эх, если бы Берти тоже был… одним из нас».
К сожалению, это неосуществимо, даже теоретически. Роберт — человек, ему в агенты внешней разведки путь заказан. Более жёсткие критерии отбора сложно вообразить. За недолгое время службы Элис успела уяснить: её коллеги-курсанты — маги, каких ещё поискать. И Анабель, и Арнольд, и Теренс, и даже семнадцатилетний вундеркинд Питер — невероятно сильные маги, не говоря уже о Тайлере и остальных, — тех, кто служит в Департаменте уже много лет.
— Я знаю, что ты мне что-то недоговариваешь.
Элис споткнулась, не заметив ступеньку.
— Что?..
— Ты никогда не умела лгать, тем более мне, — вздохнул Берти.
В его глазах читалось сопереживание и какая-то безбрежная, неземная мудрость. Усилием воли она заставила себя не отводить взгляд.
— Мы же друзья, Берт?
Откуда только взялась эта вопросительная интонация?..
— Ну, а как же иначе? Пойми, не нужно думать, что ты в чём-то виновата. Каждый имеет право на личную жизнь. И я не хочу, чтобы ты страдала из-за этого. Я ведь тоже не могу рассказать тебе…
Роберт вдруг замолчал, и, захлопнув рот рукой, залился краской. Элис непонимающе уставилась на парня.
— Ты о чём?
— Ни о чём.
— Да ну тебя! — она расхохоталась. Сама мысль о том, что у Берти могут быть тайны, — тайны от неё, была нелепой, несуразной, фантастической. Элис смеялась два квартала, до самой остановки, не заметив, как смех разрядил напряжение. Подъехал, стуча колёсами, трамвай, и Роберт запрыгнул в последний вагон.
— Нас разместили в предместье Фоурсти, на севере! — крикнул он с подножки, — Но обещают перевести поближе к центру. Я заскочу к тебе как-нибудь, как только немного разгребусь с делами.
Трамвай исчез за углом, оставив Элис наедине с ветром и звёздами. Проводив взглядом курносый грузовик, медленно тарахтящий по мостовой, она повернула к дому.
Пусть она не может быть с ним такой же откровенной, как прежде. Зато её друг теперь рядом.
И только у самого порога Элис осознала, о чём думала всю дорогу: не о Берти, и не о разбитой машине, и не о завтрашней тренировке, — а о Дэниеле Уинстоне.
Пронзительная трель будильника, возвестившая, что отпущенные на сон пять астрономических часов истекли, ворвалась в сознание, настоятельно призывая к бодрствованию. С трудом открыв глаза, Элис вылезла из-под одеяла и глянула в окно. Красные крыши домов терялись в утренней дымке.
Она напряглась, пытаясь вспомнить, что же ей снилось. Дракон? Вроде бы нет.
Кажется, там был отец. И мама… Родители стояли на берегу, и махали руками, а она плыла в лодке — плыла к ним.
