В Вене нас сразу привезли в еврейскую организацию «Сохнут», которая и организовывала выезд евреев в Израиль. Но в случае смешанного брака, как у нас с Валей, от эмиграции в Израиль можно было отказаться. Тогда нас передали организации ХИАС, которая должна была отправить нас в другую страну на наш выбор. В «Сохнуте» сотрудники выходили в коридор, чтобы посмотреть на бегающую по нему Машеньку. Она была само очарование в своей шубке. Какая-то женщина вынесла ей маленького пластмассового медвежонка, который еще долго оставался ее любимой игрушкой. В Вене мы переночевали в маленькой гостинице, а наутро нас всех отвезли в ХИАС. Заполняя документы, я написал, кем работал в СССР, и попросил направить меня в Америку, в портовый город. Вместе с документами нам выдали голубые круглые нашлепки на одежду с надписью «ХИАС». Затем нас отвезли на Венский железнодорожный вокзал, откуда мы должны были отправиться в Рим. Таким путем эмигранты из Ленинграда перебирались уже несколько лет. Он был хорошо налажен и всегда проходил без каких-либо проблем. Но не в этот раз. Перед посадкой на поезд нас собрали вместе и предупредили, что, не доезжая Рима, нас всех высадят из поезда, а потом уже на автобусах отвезут в город. Причиной такой осмотрительности был террористический акт, совершенный буквально неделю назад в предместье Рима Остии. В этом маленьком приморском городке проживала основная часть эмигрантов из Союза, ожидающая отправки в Америку или Канаду. На площади, около городской почты, где эмигранты собирались для обмена новостями, была взорвана бомба. По счастливой случайности никто не пострадал, но меры предосторожности были приняты, и места большого скопления эмигрантов постоянно находились под наблюдением полиции. В том числе и наш поезд из Вены в Рим. Когда мы погрузились в вагоны, в тамбур каждого из них вошли австрийские полицейские с автоматами наперевес и овчарками на поводке. Где-то далеко за полночь поезд остановился на маленьком полустанке, и пассажиры стали высаживаться на перрон, который был освещен направленными на поезд прожекторами. Там нас уже ожидали вышедшие первыми полицейские с собаками. Когда все мы вышли, полицейские повели нас к ожидавшим невдалеке автобусам. И эти австрийские полицейские с автоматами, и их немецкая речь, и изредка раздававшийся лай собак, и яркие прожекторы, освещающие в темноте ночи молчаливую мрачную толпу еврейских эмигрантов с чемоданами в руках и голубыми нашлепками с надписью «ХИАС» вместо желтых звезд на их одежде, – все это взывало к воспоминаниям и производило жуткое впечатление. Разница была только в том, что полицейские вели нас к свободе, а не в концлагеря, где бы нас ожидали крематории.
В Риме нас всех поместили в пансионате, название которого я уже не помню. Но хорошо помню, что в конце января нам три раза в день давали мандарины, которые мы, естественно, отдавали Машеньке. Деньги на время нашего пребывания в Италии мы получали от ХИАСа. Деньги эти давались в долг, который после устройства на работу в Америке мы должны будем выплачивать. Но сначала я поехал на знаменитый рынок «Американо», где, мне еще в Союзе сказали, можно будет продать привезенные мною наборы постельного белья и фотоаппарат «Зенит». Что я и сделал. Рынок был огромный. На нем продавали еду и шмотки. Впоследствии мы с Валей приезжали на него закупаться дешевыми продуктами. Сейчас же я снял маленький столик и разложил на нем свои товары. Рядом со мной стоял совсем молодой русский парень с открытым чемоданом, до верху набитым советскими презервативами. Парень посмотрел на мой товар и с грустью вздохнул.
– Не продается? – поинтересовался я.
– А ты как думаешь? – спросил он. – Кому нужно это говно? Посмотри на упаковку. Ты видел местные гондоны?
– А зачем ты их вообще привез?
– Друг, сука, посоветовал. Сказал, лучшее вложение капитала.
Свой товар я продал довольно быстро и под завистливый взгляд бедолаги соотечественника ушел с рынка. Теперь нам надо было искать квартиру. Я не очень хорошо себе представлял, как мы это будем делать. И тут нам на помощь пришел наш соотечественник. В Риме временно проживало некоторое количество русских, эмигрировавших в Израиль и вскоре его по разным причинам покинувших. В Риме они помогали вновь прибывшим эмигрантам в поисках жилья, временной работы, экскурсий по Риму. Этим они зарабатывали себе на жизнь. Один из таких ребят подошел к нам в пансионате и предложил свои услуги. Представился он Мишей, а по-итальянски – Микели. Был он совсем молоденький, худенький, с обаятельным лицом и крупной шевелюрой. Нам он понравился, и мы согласились на его услуги.