Аня приложила ладонь ко лбу, ощущая резкий прилив жара. Да, она желала услышать от Николая эти слова. Но, услышав, оказалась обескуражена. Момент расставания мимолетом пронесся в ее сознании. Тогда она испытала сильную боль и не готова была пережить ее снова. Их любовь – лучшее, что у нее было. Но она принесла ей много страданий. Внезапно Аня осознала, что на расстоянии им будет лучше. Если она согласится, то с головой погрузится в отношения и позабудет о работе. Издательство, благотворительные проекты, Есения, Даниил – она не может оставить в Москве свою новую жизнь. Николай же не сможет оставить команду и отца. Отношения обернутся жертвами: либо будет страдать она, либо он.
– А кто сказал, что я хочу этого? – Аня с вызовом уставилась на Николая.
– А ты не хочешь?
Аня вплотную подошла к Коле и взяла его за руку. Слова, которые она собиралась произнести, точно ранят обоих. Однако внутренний голос прибавили ей смелости. Поборов озноб в теле, она произнесла:
– Посмотри на меня, Коля. Я очень сильно любила тебя. Лучшие дни моей жизни связаны с тобой. Я стала твоей, но в один миг ты решил все прервать. А теперь сходишь с ума оттого, что не знаешь, принадлежу ли я тебе все еще. Нет, не принадлежу. Я забыла тебя, вырвала из своего сердца.
Аня заметила, как взгляд Николая мгновенно стал стеклянным. На лице заиграли желваки. Он проглатывал ее слова, которые резали горло, словно осколки стекла, но при этом старался остаться невозмутимым.
– Значит, в твоем сердце больше нет места для меня? – Коля пристально смотрел в ее глаза, чтобы распознать ложь. Однако Аня не позволила ему этого сделать и отвела взгляд.
– В нем ничего нет.
– Хочешь сказать, что так быстро отпустила то, что мы пережили?
– Когда сердце разбивают, то все забывается. – Ее брови взлетели. – Ты сам убил наше счастье. Теперь мы чужие друг другу. Или ты рассчитывал, что приедешь в Москву, сделаешь вклад в фонд, потанцуешь со мной – и я прыгну к тебе в объятия?
Николай, поджав губы, покачал головой.
– Значит, тот журналист? – спросил Коля.
– Даня?
– Он твой парень?
У Ани перехватило дыхание. Она наклонилась, подцепив лодочки двумя пальцами, и выпрямилась. Николай в упор глядел на нее в ожидании ответа, которого она предпочла бы избежать. Ей хотелось спрятать голову в песок. Однако прятаться было некуда.
– Да, – сама не сознавая, что говорит, выпалила Аня и обошла Николая.
– Тогда я буду ждать.
– Чего?
– Пока бьется мое сердце, я готов ждать, когда ты снова станешь ко мне благосклонна. Я не могу искоренить ту боль, что причинил тебе в прошлом. Но я хочу сделать все, чтобы она не отбирала будущее. Наше будущее.
Поздним вечером, когда Москва засияла желтыми и оранжевыми огнями, в дверь позвонили. Незваный гость заставил Аню и Есению насторожиться. Выбравшись из своих комнат на цыпочках, они обменялись вопросительными взглядами и притихли. Пусть многоквартирный дом и охранялся консьержем, нередко случалось, что незнакомые люди проходили через пост, стоило только дежурному на мгновение сомкнуть глаза. Каким бы охраняемым здание ни было, всегда присутствует человеческий фактор: бдительность уступает усталости.
– Ты кого-то ждешь? – полушепотом спросила Есения, примкнув к дверному косяку.
– Нет.
Кромешная темнота вкупе с непрекращающейся трелью звонка раздразнила воображение. Казалось, на пороге мелькнула тень чужака в мантии до пола. Голова была скрыта под глубоким капюшоном, спадающим на лицо, а в руках виднелась коса с острым серпом. Накануне они смотрели новый фильм ужасов в поиске острых ощущений, а теперь, вжимаясь в дверной косяк, сожалели об этом, в страхе всматриваясь в коридор. На миг в квартире воцарилась тишина, и они почти расслабились, как вдруг в дверь начали стучать.
– Я посмотрю, кто там, – шепнула Аня и, бесшумно ступая, маленькими шажками подошла к двери. Вскинув голову, посмотрела на экран видеозвонка, висящий в левом углу, и облегченно выдохнула. – Это Даня, – сообщила она.
Есения, стоявшая на пороге спальни, словно натянутая струна, расслабилась и усмехнулась себе под нос.
– Больше мы никогда не смотрим ужастики.
В замочной скважине несколько раз щелкнул ключ, прежде чем дверь распахнулась перед незваным гостем. Яркий свет с лестничной клетки слепил так, что Ане пришлось зажмуриться. Сквозь вынужденный прищур она смерила Даниила взглядом: его внешний вид заставил девушку не на шутку встревожиться. Темные волосы безобразно торчали в разные стороны, а голубые глаза, прежде сиявшие добром и светом, потускнели. Его взор не выражал ничего, словно внутри он был пуст. Искусанные в кровь губы дрожали, хоть Даня и старался выжать из себя улыбку.
– Впустишь? – бесцветным голосом спросил он.
Аня растерянно кивнула, облизнув пересохшие от смятения губы.
– Конечно, проходи. Хочешь чай или кофе? – Она старалась действовать по всем правилам гостеприимства.
– Нет.
– Тогда… – Аня шире раскрыла дверь и жестом пригласила его внутрь.
