Когда Аня хотела во второй раз выдавить мазь из тюбика и нанести на синяк, Николай перехватил ее запястья, развернувшись к ней лицом. Тюбик упал на пол, а полупрозрачная вязкая масса отпечаталась на его груди. Мужские ладони обхватили лицо, а нежный взгляд изучал ее губы, словно Коля искал подтверждение тому, что Аня ждет поцелуя не меньше, чем он.
Когда Николай провел подушечками больших пальцев по ее скулам, она ощутила новую волну жара. Колени начали слабеть, ноги подкашивались. Губы сами собой приоткрылись в ожидании поцелуя. Аня неотрывно смотрела на Колю, ожидая дальнейших действий. В его глазах она не видела осуждения, которого ожидала. Он видел в ее взгляде то, что ранее она пыталась так тщательно скрыть. Любовь. Ее большие зеленые глаза горели любовью не к Даниилу, а к нему. Николай убедился в этом сейчас и медленно наклонился к ее лицу.
Коля провел носом по ее щеке, вдыхая аромат лаванды. Он безумно соскучился по ней и наслаждался каждой секундой, потому что Аня больше не отталкивала его. Николай слушал биение ее сердца и ощущал теплое рваное дыхание. Он опустился к ее губам, чтобы поцеловать, но телефонный звонок нарушил этот сладостный момент.
Аня сделала пару шагов назад и запустила пальцы в волосы. Прерывисто дыша, она схватила с дивана телефон.
Девушка приняла вызов и поднесла телефон к уху. Однако тот тут же выскользнул из ослабевших пальцев, с треском упав на пол. Паника охватила ее. Земля медленно уходила из-под ног. Вокруг все кружилось и расплывалось. Потерев шею, она кое-как дошла до окна и распахнула его настежь. Вцепилась пальцами в подоконник, чтобы не упасть, и прикрыла глаза.
Истинный друг познается в несчастье.
Ночь, проведенная в больнице, показалась Ане вечностью. Она почти не сомкнула глаз, сидя рядом с Даниилом и крепко сжимая его руку. Тело оцепенело от пребывания в одной позе, и Аня не чувствовала ног. Все события смешались в одно, и глаза закрывались от свинцовой тяжести. Едва не случившийся поцелуй с Николаем, звонок Дани, приезд в больницу и новости от врача.
Когда Аня приехала в больницу, на Данииле не было лица. Она не знала, что кожа человека может настолько побледнеть. Он опирался о белую стену и смотрел в одну точку. Его немного трясло, он не мог вымолвить ни слова, сколько бы Аня ни выпытывала. Она помогла ему сесть, принесла воды и полила черную макушку, чтобы он пришел в себя. Говорят, так выглядят люди, которые испытали шок.
Даниил так и не сказал ни слова, поэтому Аня обратилась к лечащему врачу, у которого было ночное дежурство. Когда доктор совершал обход, она поджидала его у палаты, представившись близким другом семьи.
Оказалось, что после полной диагностики организма у отца Даниила был выявлен ахилический гастрит, который является абсолютным противопоказанием для пересадки костного мозга. Болезнь долгое время не проявлялась, а на тяжести в желудке после еды Сергей Владимирович никогда не обращал внимания.
Поднявшись с кушетки, Аня потянулась, разминая затекшие конечности. Шею и спину ломило от боли, пришлось немного походить взад-вперед, чтобы размяться. Даня тоже проснулся и сонно потер глаза.
– Я принесу кофе, – предложила Аня.
Сакович кивнул и откинулся спиной на прохладную стену. Скоро должны были приехать отец с мачехой, которых он отправил домой ночью. Нужно их встретить. Сергею Владимировичу был назначен прием у гастроэнтеролога, а Мария Эдуардовна должна была посидеть с Ликой, состояние здоровья которой ухудшалось с каждым днем. Врачи не могли дать утешительных прогнозов. Пересадка костного мозга нужна была как можно скорее. Конечно, семье пообещали, что будут искать донора из общего регистра, но, как правило, это затягивалось надолго. Даниил даже не знал, какая Лика по счету в этой очереди.
Когда Аня принесла два стаканчика с кофе и присела рядом, Даниил молча сделал глоток. Ночью он позвал ее на помощь, чувствуя, что сойдет с ума, если останется в больничных стенах один, а сейчас попросту молчал.
– Кофе в больницах отвратителен, – быстро сглотнув, сказала Аня.
– В больницах вообще нет ничего хорошего.
Даниил поставил стакан на пол и уперся локтями в колени. Потер ладонями лицо – еще секунда, и он бы завопил от поедающего его отчаяния. Аня обняла друга за плечи.
– Я знаю, что тебе тяжело. Не могу сказать, что пережила то же, что и ты. Но все-таки у меня есть опыт, и, пользуясь этим, я хочу кое-что сказать. Страдания убивают твой внутренний стержень. Я не имею права давать таких советов, потому что сама не раз ломалась под гнетом прошлого. Но услышь меня, пожалуйста. Я верю, что судьба не так жестока, как кажется, и что где-то там забрезжит белый свет.
