Горюнов промолчал, принявшись раскуривать новую сигарету и щелкая зажигалкой, которая вдруг забарахлила. Искрила, но огня не давала. Петр просто не хотел смотреть в глаза Александрову. Тот слишком хорошо знает большинство уловок Горюнова, а главное, контрразведки, иностранной, разумеется, контрразведки, работавшей против его сотрудников. Но принципы работы контрразведок во всем мире практически идентичные. И жажда знаний у контрразведки имеет определенный и ясный для Александрова характер, определенную направленность.
— Если отец не посвятил Джанант в свои делишки, то что изменится теперь, когда Джанант отправится в Пакистан? Ей станут больше доверять?
— Вот именно, — Горюнов отбросил так и не прикуренную сигарету. — Она… — Петр быстро взглянул на спину Уварова, но тот, даже не оборачиваясь, кивнул, почувствовав немой вопрос. — Она в Пакистане должна занять серьезный представительский пост. И уж там станет получать от отца указания… Захиду придется так или иначе посвятить ее хоть частично в тайну своего общения с ЦРУ. Мы поймем это по характеру поручений.
— С чего? — Александров нисколько не впечатлился. — Он точно так же, как и раньше, продолжит действовать с ней втемную. Или ты хочешь сказать, что, если будешь поблизости, сможешь расшифровать, отсепарировать, где приказ исходит от церэушников, а где от руководства ИГ? А Джанант сама не сможет? Если бы она присылала подробные донесения, мы бы тут разобрались, и вовсе не стоит класть твою голову на плаху и ехать вместе с девицей.
— В том то и проблема, для нее будет слишком рискованно передавать информацию в Центр. На нее будет направлен прожектор внимания. И служба безопасности «Вилаята Хорасан», и тамошние командиры, которым вряд ли понравится женщина-представитель иракского командования ДАИШ. Какая там обстановка Джанант и сама с трудом себе представляет.
— Но она жаждет разоблачить папашу? — понимающе кивнул Александров. — А тебе не кажется, что она слишком быстро перековалась в хорошую девочку?
— Она и не перековалась. Она все с теми же убеждениями и воззрениями. Вера в них, моими робкими стараниями, пошатнулась. Но на данном этапе мы оставили наши идейные предпочтения в стороне, — Горюнов развел руками.
Александров, глядя на него, вдруг вспомнил, как встречал Петра в аэропорту «Шереметьево-2». Полковник был иссушен иракским солнцем, долгими месяцами работы в самом предельном напряжении, переживаниями из-за смерти Зарифы, с незажившим до конца ранением, потерянный и постаревший. Тогда закончилась его служба в нелегальной разведке и начинался новый этап жизни. Сейчас он уже даже слишком, как казалось Александрову, освоился в контрразведке. Это в общем-то черта разведчика-нелегала, — хорошо врастать плотью и кровью в предложенные условия, какими бы они ни были. Он вернул свою былую уверенность, нагловатость и бесшабашность. Доля пофигизма тоже присутствовала. Это несколько успокоило Александрова. Горюнов взял след и стоит на тропе своего вечного джихада. По большей части он у Петра происходит с самим собой, этот незримый бой. Но в конечном счете, все его усилия устремлены на пользу государству, которому он служит с восемнадцати лет, еще с ВИИЯ, где штудировал арабский в надежде попасть в ГРУ. В итоге оказался в нелегальной службе.
«Петя, Петушок, — подумал Александров с грустной улыбкой. — Он выбрался тогда из Ирака, как боевой петух после сражения, в крови, с потрепанным гребнем, но довольно быстро, посидев, нахохлившись под боком у своей Сашки, встряхнулся, встрепенулся и, кукарекая, снова подыскивает себе подходящего врага. У него блестят шпоры, как «Мечи Кадисии», и красный гребень воинственно сияет, как революционное знамя».
— Как ты собираешься с ней пробираться в Пакистан? Как обоснуете пропажу группы ее телохранительниц? Где вторая половина ее группы? Она с ними собиралась в Пакистан или в облегченном, так сказать, виде — с двумя-тремя бодигардами? У меня, поверь, еще масса подобных вопросов. Как она собирается представлять тебя своим коллегам в Пакистане?
— Все проще гораздо, — Горюнов снял пиджак, так бережно отглаженный Сашкой и так немилосердно им смятый за полдня. — По ее словам, изначально планировалось, что она и ее телохранители оформляют рабочую визу.
— Стоп! — Александров поднял пухлый указательный палец и погрозил им Горюнову. — У нее приглашение от местных пакистанских работодателей имеется?
— Само собой, — Петр закатал рукава кремовой рубашки, оттенявшей загар. Впрочем его кожа так задубела на иракском солнце, что это выглядело как природная смуглость. — Будет столько приглашений, сколько она попросит, и на те фамилии, которые она укажет в письме тамошнему хозяину фирмы, связанному с ДАИШ. Я предполагаю, что фирма создана на их деньги и является ширмой для того, чтобы вызывать вот таким образом «сотрудников» из разных стран мира.
