Время — вот то, что пострашнее чьей бы то ни было неопытности или некомпетентности. Время… За несколько дней, на которые Горюнова отозвали для консультаций в Москву, Джанант могла передумать, отказаться, утратить ежедневно подогреваемый Петром настрой не столько феминистский, сколько на борьбу за простое человеческое достоинство.
Настроить ее было не так уж сложно. У женщин, попавших в жернова пропаганды террористов, любой национальности и любого политического толка, психика уже сдвинута с места, как плиты дома после землетрясения. Вроде и дом стоит, и выглядит монументально, но достаточно опереться о стену такого здания, и оно рухнет, подняв клубы пыли и похоронив под обломками сотни невинных людей.
Женщины — хорошее оружие. Не только шахидки, готовые умереть и утянуть за собой множество жизней, но и такие, как Джанант, поднявшиеся на ту ступень иерархии в мужском мусульманском мире, которая была бы им не доступна при любом другом раскладе, нежели тот, когда они становились организаторами, передаточным и довольно безопасным для дела звеном. Женщин подозревают, конечно же меньше, чем мужчин. Сотрудники, к примеру, английских спецслужб, разумеется, зная эту специфику, руководствуются инструкцией на этот счет: «Стреляйте сначала в женщин». В России почти у всех смертниц в крови к тому же обнаруживали следы психотропных веществ. Гремучий коктейль для излишне подвижной психики. В агрессию женщины впадают зачастую быстрее мужчин, находящихся в схожей обстановке…
— Анатолий Сергеевич, вы ведь понимаете, к чему все это приведет? — Александров сидел за столом, но Горюнов, зная его, догадывался, чего ему стоит сейчас усидеть на месте.
— Вот, пытаюсь осознать, — уклончиво ответил Уваров, недовольный, что его вроде как поучает генерал из другого ведомства. Но в то же время он сам к нему обратился за советом, учитывая, что Александров с самого начала в курсе дела.
— Мое мнение, если оно вас интересует, — Александров бросил взгляд в сторону Горюнова, индифферентно усевшегося в стороне, явно адресуясь к нему. — Надо забрать эту девицу сюда и отработать по полной все ее связи. Тут она не посмеет шутки шутить, никаких политесов с ней, какие Петр Дмитрич там с нею развел. Он вообще склонен излишне увлекаться мусульманками.
— Пока что любовь платоническая, — тут же отреагировал Горюнов.
— Петр Дмитрич, считай, что я не слышал слова «пока», — повернувшись к нему, Уваров сделал страшные глаза.
— Я же вам объяснял, Анатолий Сергеевич, — Горюнов переместился на краешек дивана и выглядел сочувствующим их начальственной доле. — Евгений Иванович захочет перехватить инициативу. Сейчас он предложит задействовать их человека для работы в Пакистане, а в Афганистане у него есть очень надежный человек, — имея в виду сына Александрова, но не решаясь сказать о нем прямо при Уварове, намекнул он.
Оба генерала взглянули на Петра волками. Горюнов поднял руки, сдаваясь на милость победителей.
— Я согласен с Петром Дмитричем, — вдруг почти ласково и довольно миролюбиво сказал Александров. — Именно это я и хотел предложить для безопасности самого полковника Горюнова. Конечно, надо ввести другого, не засвеченного человека.
Горюнов поднял руку, как первоклассник, вызвав печальный вздох у бывшего шефа. Александров кивнул, разрешая ему говорить, хотя в глазах его читалось горячее желание связать Петра и заткнуть рот кляпом.
— Первое, товарищи генералы, — Горюнов загнул первый длинный палец, — сначала найдите специалиста, который говорит на арабском, фарси, турецком, английском и так далее. Второе, — он неумолимо загнул следующий палец, — искомый парень должен уметь стрелять и не только… Обращаться с взрывчатыми веществами и не в теории, а на практике. Третье — он должен знать специфику, как воюют игиловцы, опять же не в теории, а на практике. Все должно быть подлинное. Даже если предположить, что разыщете лингвиста, — Петр хмыкнул и закурил (его потому и отсадили на диван у открытого окна, чтобы не угореть от табачного дыма), — даже если предположить, и это будет очень смелым и одновременно наивным предположением, то у этого абстрактного типа нет опыта жизни в арабских странах. Ну и четвертое, без которого первые три пункта и вовсе бессмысленны, — Джанант. У нас с ней наметились доверительные отношения, она только-только стала раскрываться, но тут же захлопнется, когда ее поставят перед необходимостью взаимодействовать с совершенно незнакомым разведчиком. Однако, дело ваше. Я бы еще понял, если СВР предложила бы помощь ресурсами, дала связного и так далее и тому подобное. Тот сотрудник, что у вас в Афганистане, мог бы помочь.
— Он за всех все решил, — покачал головой Александров и переглянулся с Уваровым. — Считает себя незаменимым.
— Вот поэтому я здесь, — Уваров хмурился. — Вы знаете, что мы можем получить, если отправим с девушкой Горюнова? Какие риски, учитывая его бурное прошлое?
