- Когда вся эта дребедень закончится? – неожиданно поинтересовался Роман Артурович, будто, не обращая внимания на взволнованное шиканье родственников. – Я могу уже идти?
Света вначале обиженно поджала губы, затем всё же всхлипнула. Негромко и очень неловко. А свекру сказала:
- Конечно, Роман Артурович, вы можете идти. Я никого не держу.
Елизавета Витальевна тут же взяла расстроенную невестку за руку, а на мужа кинула красноречивый взгляд через плечо.
- Дорогая, он, конечно, останется. Не выдумывай. Просто все перенервничали.
Ещё несколько минут назад мы с Андреем тоже собирались уйти, но после такого, свои желания пришлось приберечь.
- Ох уж эти творческие личности, - пробормотал Андрей себе под нос, отступая к стене, хотя бы на несколько шагов быть подальше от родственников. – Психолог у неё!..
- А что случилось на свадьбе? – поинтересовалась я у него.
- На свадьбе?
- Из-за чего Света так ненавидит воспоминания о ней?
Андрей заметно замялся. Даже взгляд в сторону отвёл и поморщился.
- Да так… Случился небольшой инцидент. Никто не любит об этом вспоминать.
- Так не любит, что твоя невестка кромсает фотографии себя, мужа и всех гостей. Я правильно понимаю? И всех ненавидит.
Андрей нахмурился и устремил недовольный взгляд мне в лицо.
- Вика, оставь эту тему. Что ты к ней пристала?
- К кому?
- К Светке. Пусть кромсает, что хочет. Если ей так легче живётся.
- Что значит – что хочет?
Андрей взял меня за локоть.
- Давай всё-таки уедем. Этот вечер перестаёт быть скучным, а перерастает в один большой конфуз. А ты перестань утирать слёзы, - сказал он Свете. – Люди смотрят. Хотела выставку, вот иди и выставляй, себя счастливую напоказ.
- Перестань командовать моей женой, - попросил его Гришка. – Со своими бабами разбирайся.
- Замолчите оба, - шикнула на них Елизавета Витальевна.
- К тому же, к конфузам в нашем семействе не привыкать, - хмыкнул Григорий за плечом матери. – Как затеем что-то массовое и людное, так всегда оконфузимся. Особенно, свадьбы любим, по ходу.
Елизавета Витальевна нетерпеливо отмахнулась от младшего сына, а нам с Андреем сказала:
- Вы хотите уехать? Уезжайте. Нечего привлекать внимание.
Выставочный зал мы с Андреем покинули, так ни с кем толком и не попрощавшись. Он оставил меня ненадолго в холле в одиночестве, отправился за машиной. А я осталась стоять у широкого окна, обхватила себя руками за плечи. Думала о том, что отдала бы всё, что угодно, чтобы не приходить сюда этим вечером. Панно на стене, уже второе с фотографиями моей сестры, точнее, с их обрывками, не давало мне покоя. Я понимаю, если Света повторяется с лицами любимых и дорогих ей людей, но причём здесь моя сестра? Да ещё на экспонате с веским названием «Ненависть»?
- Ты бы, девочка, отправлялась домой, - услышала я за своей спиной глубокий голос. Я резко обернулась и увидела Романа Артуровича. Он стоял в паре шагов от меня и смотрел с претензией и намёком.
- Андрей пошёл за машиной, - сказала я ему. – Сейчас мы уедем.
Роман Артурович усмехнулся, и я впервые видела у него столь неприятную усмешку, по-настоящему нетерпимую.
- Ты меня не услышала. Отправляйся домой. В свой город, жить дальше своей жизнью. Рядом с моей семьёй тебе делать нечего.
Я инстинктивно выпрямилась, расправила плечи, будто готовясь к нападению, опустила руки. Повернулась к Роману Артуровичу лицом к лицу. И поинтересовалась:
- Вы хотите мне что-то сказать?
- А что я должен тебе сказать? Я хочу, чтобы ты уехала. Пока я тебя об этом прошу.
- Пока?
- Именно. Нечего тебе здесь делать.
- Вы ведь знаете, кто я, да?
Он окинул меня неспешным взглядом. И ничего не ответил. Развернулся и пошёл прочь. А я в первый момент шагнула за ним, в желании схватить, догнать, что-то выяснить. Но посмотрела на его каменную спину и остановилась. Будто споткнулась. Было понятно, что разговаривать со мной он не станет. По крайней мере, пока.
И я отступила.
ГЛАВА 14
Струсила? Может быть. Но в выставочном зале было много людей, людей чужих, и пытаться что-то выяснить среди толпы, было не самым лучшим решением. Хотя, внутри меня начался ураган.
Веклер-старший в курсе, кто я. Не знаю, как и для чего он это выяснял, но, видимо, чем-то я его насторожила. Или помешала. И мешаю до сих пор, раз он настойчиво советует мне уехать.
