Стоило Андрею выйти из квартиры, я тут же решительно поднялась. Ещё минуту назад он целовал меня на прощание, по-прежнему закутанную в махровый халат, затем направился в прихожую, оставив меня, уютную, с чашкой кофе в руках, и вот я уже поспешила подняться. В спальне я остановилась перед стеной с панно, дотронулась рукой до стекла, за которым были собраны в единое целое фрагменты фотоснимков. Как изъять их из-за стекла, не придумала. Казалось, что оно крепится прямо к стене, поэтому, посомневавшись совсем немного, я дошла до двери в маленькую, темную комнату, примыкающую к прихожей. Там хранились всякие бытовые принадлежности, инструменты, тут же домработница оставляла пылесос, швабру и гладильную доску. Но мне нужен был молоток. С ним я вернулась в спальню, и чтобы больше не сомневаться, с размаха стукнула по стеклу с панно. Отскочила, как только послышался звон посыпавшегося стекла. Разлетелось оно почему-то в мелкую крошку. Я не была героиней фильма, не сорвала решительно со стены нужный мне снимок и не отправилась с разбега выяснять отношения и искать ответы на хранившиеся тайны. Я была Викой Захаровой, которая после нанесённого урона, отнесла молоток на место, взяла веник и совок и смела всю стеклянную крошку в мусорное ведро. Мела и думала о том, какая я всё-таки глупая. Подумала о том, что Андрей, вернувшись, может пораниться, наступить в темноте… Жанка бы долго надо мной смеялась.
Но, закончив прибираться в спальне, я всё-таки влезла на стул, аккуратно оторвала фрагменты фотографий, на которых, как считала, точнее, была уверена, изображена моя сестра. Сегодня я собиралась закончить эту историю. Выяснить, что же всё-таки случилось десять лет назад. По крайней мере, выяснить, что о пропаже Ксении знает семейство Веклеров. Я собиралась приехать к ним в дом и спросить прямо. Чего бы мне это ни стоило. Даже если это будет стоить мне отношений с Андреем. Которые так и так разрушатся под давлением тайн, секретов, недомолвок и под влиянием его родителей, которые, совершенно очевидно, не в восторге от меня. Что ж, навязываться я никому не собираюсь. Но и просто так не уеду.
Меня снова начал колотить озноб, как и вчера вечером. Я ехала в такси, и чем ближе я была к дому родителей Андрея, тем сильнее волновалась, у меня совершенно пересохло во рту, а снимки из рук я так и не выпустила. Смотрела на них, и чем дольше смотрела, тем больше убеждалась, что это Ксения. Её рыжие волосы, её наклон головы, а особенно глаза. Её зелёные глаза, такое знакомое, вызывающее выражение глаз. Смелое и бесшабашное.
- Приехали, - сказал мне таксист, остановившись перед въездом в посёлок. – Дальше проезд только с разрешения хозяев.
- Я знаю, спасибо. – Я полезла за кошельком. – Я дойду отсюда.
На дорогу я потратила больше времени, чем предполагала. Так что, был вариант, что Андрея уже не застану, но нет, его машина стояла перед воротами родительского дома. Это тоже заставило меня остановиться и засомневаться в своём намерении. Труднее всего будет разговаривать с его отцом при нём. А я почему-то была уверена, что Роман Артурович, как никто, в курсе произошедшего десять лет назад. Недаром он так настойчиво просил меня уехать.
- Вика? – Елизавета Витальевна сама открыла мне дверь, и явно удивилась, и не обрадовалась, увидев меня на пороге. – Я не знала, что ты приедешь. Андрей не предупредил.
- Он не знал, - ответила я. И поинтересовалась, поняв, что она не торопится меня впускать. – Можно я войду?
Елизавета Витальевна видимо замялась. Она смотрела на меня и раздумывала, стоит ли меня впускать. Моё присутствие в доме, по всей видимости, в данный момент было нежелательно, я была лишней, и ничего удивительного я в этом для себя не усматривала. Я знала, что разговор в семье идёт обо мне. Поэтому я, продолжая стоять на пороге дома, взглянула на хозяйку со всей решительностью, стараясь дать ей понять, что никуда не уйду. Наверное, у меня получилось, потому что Елизавета Витальевна распахнула передо мной дверь пошире и сказала:
- Входи. – И тон её прозвучал с предостережением. Мол, за последствия она не отвечает. Я была на это согласна.
Я была согласна принять все последствия, я была готова настаивать на своём, чтобы выяснить правду, но почему-то не была готова к тому, что в гостиной, порог которой я переступила спустя минуту, окажутся не только Андрей и Роман Артурович, но и Григорий со Светланой. Я вошла, и они все посмотрели на меня. Замолчали. Я окинула собравшихся взглядом, остановила его на Андрее, и поняла, что он лишь смотрит на меня, при этом даже не сделал попытки подняться мне навстречу, что-то сказать, он даже не особо удивился моему появлению. Лишь хмурился. Судя по всему, Роман Артурович успел рассказать старшему сыну, кто я такая, и что верить мне изначально не стоило.
Все продолжали молчать, только Гриша в какой-то момент вздохнул и сказал мне, с явным и вполне искренним сожалением:
- Не надо было тебе приходить.
Андрей всё-таки поднялся, даже шагнул ко мне, после чего спросил:
- Почему ты мне не сказала?
