- Старую историю? – Я невольно сделала пару шагов к ней. Напомнила себе, что повышать голос нельзя, в доме дети. – Ты хотя бы осознаешь, что ты до сих пор в розыске? – попыталась я донести до сестры истину.
Ксения же небрежно отмахнулась от меня рукой.
- Глупости. Никто меня не ищет. Да и не искал никогда. Кому я нужна? Я что, преступница какая?
- Как это не искал? – растерялась я. – А как же родители? Как же я?..
Сестра остановилась передо мной, упёрла руки в бока.
- Вика, что ты хочешь от меня услышать? Что я виновата? Хорошо, виновата. Я натворила тогда дел, не смогла вернуться.
- Почему не смогла?
- Да по сотне причин! Не смогла, не захотела, стыдно было. Я уже сама толком объяснить не могу!
- Ты хоть понимаешь, что несёшь? – Моему изумлению не было предела. Я смотрела на женщину перед собой, раз за разом повторяла себе, что это моя сестра, но никак не могла собрать воедино развалившуюся мозаику. Мой разум отказывался признать то, что она мне говорила.
- А что ты хотела услышать? Чего ждала? Что я рухну тебе в ноги и буду молить о прощении?
- Не меня, - проговорила я, глядя ей прямо в глаза.
Ксения вздохнула, отступила от меня.
- Родителям от меня были сплошные неприятности, - сказала она, отведя глаза в сторону. – А уж после того, как я сбежала… После того, как Гришка меня бросил, по желанию своей семейки, - тут едкий взгляд достался напрямую Андрею, - у меня и вовсе случилась чёрная полоса. Слава Богу, хватило ума взяться за ум.
- Так почему ты тогда не вернулась? – никак не могла понять я.
- Да потому что такой, какой я тогда стала, я не нужна была родителям.
- Ты была нужна им любой, - сказала я. – Хоть живой, хоть мертвой. А живой… вообще, любой.
Ксения отвела от меня взгляд, недовольно поджала губы.
- Может быть, - проговорила она негромко. – Но тогда в моей жизни всё сложилось так, что мне нужно было выбрать. И я выбрала. – Ксения взглянула на меня открыто и с вызовом. И сказала: - Прости.
Вот только её «прости», как извинение совсем не прозвучало. Меня от него покоробило. И я продолжала не понимать.
- Столько лет прошло, - произнесла я негромко, окинула взглядом комнату с идеальным интерьером. – У тебя, кажется, столько всего появилось. Так почему сейчас… Почему ты сейчас не приехала? Господи, Ксеня, у тебя же дети, у родителей внуки есть, а они об этом даже не знают.
- А для чего я приеду? Сказать, что я жива? А затем уеду снова и, возможно, никогда больше не появлюсь?
- Почему ты так говоришь?
- Потому что так и есть. Мы скоро уедем из России, и возвращаться не планируем. Так для чего мучить родителей? Прошло много лет, они давно смирились…
- Да откуда ты знаешь?! – закричала я.
- Не кричи! – тут же одернули меня. – Мои дети к крикам не привыкли.
- И куда ты собралась? – вдруг спросил Андрей. А я поняла, что совсем забыла о его присутствии. А он, оказывается, успел пройтись по комнате, что-то рассматривал, разглядывал и внимательно слушал наш с сестрой разговор.
Ксения посмотрела на него, каким-то странным взглядом и решительно покачала головой.
- Я не буду с тобой говорить.
- Почему? – якобы удивился он.
- Вам обоим лучше уйти, - сказала она. И даже взглянула на меня, едва ли не умоляюще.
- А чего ты боишься? Что твой муж вернётся? Кстати, у тебя весьма интересная фамилия, участковый показал мне мельком записи по тому ДТП. Кваттрокки. Муж-итальянец?
Ксения смотрела на него и молчала. А Андрей злился. Я видела по его лицу, он сжимал челюсти, смотрел на Ксению зло и с нетерпением, а я не понимала, что его так злит.
Ксения сделала попытку отвернуться от него, но Андрей обошёл диван и снова остановился перед ней. Потом сказал:
- Ворота красивые. Настоящий мастер делал, да?
Моя сестра вдруг взглянула ему в лицо и сказала:
- Уходи. Сейчас уходи.
- Дети чьи?
- Зачем ты спрашиваешь? Ты сам уже всё понял.
Даже наблюдая со стороны, я поняла, каких неимоверных усилий стоило Андрею сдержаться. Он сжал кулаки, кажется, даже покачнулся, словно его ударил кто-то невидимый, но после этого резко развернулся и на самом деле из комнаты вышел. Я в первый момент растерялась, смотрела на Ксению, обернулась Андрею вслед, не зная, что делать, после чего кинулась за ним. На улице пошёл дождь, я остановилась на крыльце, глядя, как Андрей направляется к калитке, а дождь тугими каплями льёт ему на голову, на плечи, попадает за воротник ветровки.
- Андрей! – крикнула я, не набравшись смелости так сразу кинуться под дождь.
Он обернулся, на меня посмотрел, а затем ткнул пальцем в ворота. И громко, перекрикивая и себя и шум дождя, выдохнул:
- Эти розы, эти чертовы розы, выковал мой отец! Я сам был свидетелем, я ему помогал! – Я перевела ошарашенный взгляд на ворота, а Андрей в два шага вернулся к крыльцу, и, оказавшись ближе ко мне, сказал: - Это его дом. Его дом, его женщина… его дети. Теперь ты всё поняла?
Я смотрела на него в молчании, видела полные боли и разочарования глаза, но сказать ему мне было нечего.
- Поехали отсюда, - сказал Андрей.
