На меня все посмотрели. Причём, удивлённо. Словно я озвучила что-то странное и непотребное. Но это длилось всего секунду, после чего Елизавета Витальевна согласно кивнула.
- Вика права. Думаю, так и нужно поступить.
- Вика права, - повторил Андрей слова матери, но гораздо тише и совсем с другой интонацией. Без злости, но посмеивался, а вот мне было совсем не до смеха. Ужин закончился, все, наконец, смогли выйти из-за стола, Елизавета Витальевна предложила всем кофе с пирожными в гостиной, а я при первой возможности поспешила выйти в сад через распахнутые стеклянные двери. Через несколько минут ко мне присоединился Андрей, подошёл ко мне сзади, его руки легли на мою талию и крепко сжали, довольно откровенно притиснув к его телу. И он прошептал эти насмешливые слова мне на ухо. – Вика всегда права.
Стало неприятно. Не знаю, чего он ждал, что я растаю от его прикосновения, от горячего шёпота мне на ухо, наверное, считал, что я должна радоваться своему присутствию здесь, но я совсем не радовалась. Весь сегодняшний день в столице меня нисколько не радовал, лишь неприятно удивлял. Я попыталась оттолкнуть его руки, но это было не так просто сделать. Поэтому я попросила:
- Андрей, перестань.
- В чём дело?
- Твои родители могут увидеть.
- И ничего страшного в этом нет.
- Всё равно, - упорствовала я, стараясь разжать его руки. Андрей почувствовал моё сопротивление и отступил, хотя, был недоволен.
- Ты хочешь уехать? – спросил он.
- Решай сам, - сказала я.
Мы уехали. Елизавета Витальевна попыталась нас задержать, но даже я понимала, что это скорее из вежливости. Я видела, какие взгляды она кидает то на мужа, то на сына, поведение обоих её то ли смущало, то ли откровенно не устраивало. А я… Я не хотела во всём этом участвовать. Правильно говорят, что чужая семейная жизнь – потёмки. Я много лет была уверена, что семья Веклер едва ли не идеальна, во всех отношениях. На них многие равнялись, ставили в пример, я помню, как отзывались о Романе Артуровиче. И, возможно, для посторонних людей, не вхожих в дом, он и был примером для подражания, окружал себя поводами для чужой зависти, а оказавшись к нему близко-близко, становилось понятно, что не столь уж он приятный в общении человек.
- Может, ты скажешь, что тебя разозлило? – задал Андрей вопрос, когда мы уже подъехали к его дому. Всю обратную дорогу в город молчали, слушали радио. По нему крутили глупые песенки про любовь, а мы слушали. Но затем Андрей решил поговорить.
Я подумала над своим ответом. Что меня расстроило больше всего за сегодняшний долгий день?
- Ты должен был мне сказать, - определилась я в конце концов.
- О чём?
- О свадьбе, о своей невесте.
- Я тебе сказал.
- Ты говорил об этом так, будто это произошло давно, а оказывается буквально на днях.
- А какая разница?
Я пожала плечами, прежде чем взяться за ручку на двери автомобиля и выбраться наружу.
- Не знаю. Наверное, всё слишком быстро.
- Быстро? – Андрей усмехнулся.
Мы оба вышли из машины и направились к подъезду. Я опережала Андрея на пару шагов, а он не торопился меня догонять. Шёл позади и говорил мне в спину:
- А ты не забыла, что несколько дней назад тоже была вроде как в отношениях?
- Не вроде как, а в отношениях, - поправила я его.
- И я об этом. И ты не считаешь свои шаги поспешными? А мои, значит, считаешь?
- Кто тебе сказал, что я так не считаю?
- Ах вот как. – Мы остановились перед подъездной дверью, оказались друг к другу лицом к лицу. Несколько долгих секунд смотрели друг на друга. Именно в этот момент я начала злиться, до этого слова Андрея о том, что я сержусь на него, особого смысла для меня не имели. А вот сейчас я и злиться начала, и беспокойство ощутила.
Он рывком открыл подъездную дверь, пропустил меня вперёд.
- Ты жалеешь, что приехала?
- А ты жалеешь, что меня позвал?
- Нет.
- Вот это и странно, - сказала я.
Андрей развёл руками, всеми своими силами демонстрируя недоумение.
- Чем, скажи на милость?
- Я не понимаю, для чего я тебе здесь нужна.
Если бы я была на месте Андрея, наверное, сходу назвала сразу несколько причин. Просто по наитию, понимая, что я должна сказать, чтобы успокоить человека. А вот он промолчал. Смешно насупился, кажется, обиделся, и молчал.
Мы вошли в квартиру, я бесцельно прошлась по гостиной, если честно, раздумывая, стоит ли мне прямо сейчас собрать вещи и отправиться на вокзал. В конце концов, я же не в глухой деревне, Москва никогда не спит, и моё появление на вокзале ночью никого не удивит. Как-нибудь да уеду.
- Я думал, что мы понравились друг другу.
Я на Андрея обернулась, услышав его голос.
- Наверное, - ответила я.
Он снова развёл руками, на этот раз в лёгком раздражении.
- Тогда что?
Настала моя очередь удивляться.
- Андрей, мы с тобой взрослые люди. В нашем возрасте принято думать, прежде чем сделать какой-то шаг. А ты схватил меня за руку и привёз сюда.
Андрей усмехнулся.
- Как помню, ты сильно сопротивлялась, - вроде как упрекнул он.
Мне пришлось согласно кивнуть, признавая свою вину.
- Не сильно.
- Тогда что?
- Этот вопрос я хочу задать тебе. Что дальше?
- А уже пора об этом думать?
