По приговору звезд полностью

Н и щ и е  попрошайничают. Издали доносится песня дервишей: «Шах Аббас, правитель светлый, мудрый пастырь тучных стад, он дорогою заветной приведет нас в райский сад».

Появляется  ш а х  А б б а с  в одежде старика дервиша и  М у б а р е к. Ю с и ф  С а р р а д ж  сидит на обрубке дерева перед входом в свою мастерскую и натягивает кожу на седло.

Слышны восклицания дервишей:

— Он — отец бедняков.

— Он — мудрейший из земных владык!

— Да здравствует шах Аббас!..

А б б а с. Слышишь, Мубарек!.. Как меня любит мой народ! Надо же, чтобы эти проклятые звезды затеяли так некстати свою поганую игру!.. Это он? (Показывает на Юсифа Сарраджа.)

М у б а р е к. Да, владыка, это шорник Юсиф Саррадж.

А б б а с. На вид он довольно симпатичный мужчина!

Юсиф подает милостыню подходящим к его лавчонке нищим, сначала  ж е н щ и н е  с  р е б е н к о м  на руках, потом  с т а р и к у.

Напевая песню дервишей, шах Аббас подходит к Юсифу. Мубарек остается в стороне.

Да хранит тебя аллах, почтенный шорник!

Ю с и ф (сунул руку в карман за подаянием, но Аббас взял его за локоть и удержал). Что тебе нужно, дедушка дервиш? Ты не похож на здешних дервишей. У тебя и одежда другая, и выговор. Откуда ты? Из каких краев?

А б б а с. Все дервиши — братья, откуда бы каждый из нас ни шел — с запада на восток или с востока на запад.

Ю с и ф. И тем не менее разница есть между вами. Здешние дервиши, например,— шииты. Они — верные слуги здешней династии… то есть шаха Аббаса.

А б б а с. А тебе известно учение более священное и более истинное, чем учение шиитов, почтенный шорник?

Голоса дервишей:

— Он — опора бедноты.

— Он — сердце всех шиитов!

— Наш шах Аббас!

— Наш великий шах Аббас!

Ю с и ф. Я тебе так скажу на это, чужеземец. Истина — это чистота. Все, что не чисто,— не истина. Хвала дервишей — двуличие и лицемерие. Какая же тут чистота?! Сплошная муть!

А б б а с. А ты не допускаешь мысли, что дервиши искренно любят своего повелителя?

Ю с и ф. Любовь должна быть тоже чистой.

А б б а с. Весна — пора любви, но весной воды горных рек — мутные!

Ю с и ф. Дедушка дервиш, ты, я вижу, такой же, как все дервиши. Говорить нам с тобой не о чем. Тем более что у меня — срочная работа. Сегодня вечером за этим седлом для своего коня придет один богатый ишак. Давай мне свою котомку, получай подаяние — и да хранит тебя аллах!..

А б б а с (отстраняя руку Юсифа). Мне не нужно твое подаяние, почтенный шорник. Мне хватает одной сухой лепешки в день. Свидетель аллах — я жажду света мудрой истины! Я смиренно прошу тебя — ответь на мои вопросы, насыть мою душу. Я знаю, что ты — мудрый и добрый человек!

Ю с и ф (окинув Аббаса-дервиша удивленным взглядом). Ну, спрашивай, дедушка дервиш!

А б б а с. Поклянись, что ты будешь говорить из глубины сердца я только правду!

Ю с и ф. Правда — честь бедняка. Я берегу свою честь так же, как чистая девушка свою невинность!

А б б а с. Скажи мне, почтенный шорник, каковы твои убеждения! В чем твоя вера и твоя сила?!

Ю с и ф. Я не знаю тебя — как я могу исповедоваться перед тобой?! На службе у шаха Аббаса тысячи жадных ушей и цепких глаз!

А б б а с. Может быть, ты и меня подозреваешь?

Ю с и ф. Может быть! Ведь у нас знаешь как: открыл сундук, а там, скорчившись, сидит сыщик; снял крышку с казана — там доносчик! Не обижайся, дедушка дервиш, а вдруг и ты… из казана?!

А б б а с. Я готов присягнуть на коране, что я — не сыщик! Скажи мне, что есть самое священное на свете?!

Ю с и ф. Я думаю, что это — совесть, честь, верность, достоинство. И сострадание!

А б б а с. Я удовлетворен твоим ответом! Теперь… Открой мне свое самое заветное желание, шорник! (Бросается на колени перед Юсифом.) Видишь, я преклонил перед тобой свои колени! Я вижу твои глаза — они чисты, взгляд их ясен, как луч солнца. Скажи мне свое самое заветное желание, и я, бедный дервиш, сообщу тебе тогда радостную великую весть, такую, какую ты не ждешь!..

Ю с и ф. Хорошо, я тебе скажу. Свидетелей нашего разговора нет! Имей это в виду, дедушка дервиш!

А б б а с. Говори же, говори!

Ю с и ф. Самое мое заветное желание — уничтожить гнет, накормить голодных и одеть нагих.