А б б а с. Но потом она бы все равно вернулась. Вы совершаете благодеяния для черни, мой шах, но не ждите от нее благодарности. Есть такая притча. Двое поспорили. В комнате было много стеклянной посуды, а они выпустили голубей. Условие спора было такое: кто поймает голубей, не разбив ни одной посудины,— тот выиграл! Первый выпустил десять голубей и пока словил их, перебил половина посуды! Второй поймал свой десяток, ничего не разбив. Он был предусмотрительным человеком — он заранее обрезал своим голубям крылья. Скажите, мой шах, кто из спорщиков был умнее?!
Ю с и ф. Они оба — неумные люди.
А б б а с. Вы делаете все, чтобы голодранцы были довольны. Смотрите! Когда вы станете ловить своих голубей, они вам все перебьют и переколотят! Забитый, бедный народ не опасен для правителя. Бедняк, думающий лишь о том, как бы ему набить свое пустое брюхо, не мечтает о власти. Бойтесь богачей, шах Юсиф, вот кто опасен для вас!
Ю с и ф. Беда многих правителей в том, что они в каждом из своих приближенных видят соперника, готового занять трон, нагретый их высочайшим задом. Вот такие правители и превращают своих голубей в куриц, обрезая им крылья.
А б б а с. А вы, ваше величество? Как намерены вы поступать?
Ю с и ф. Я хочу, чтобы голуби свободно парили в небе. И по одному моему знаку без страха садились на мои плечи!
А б б а с. Это пустые мечты! Еще одна притча, вернее, легенда. О слуге и Гаруне аль-Рашиде. Слуга был с Гаруном в бане и там попросил выдать дочь царя замуж за своего сына. Гарун сказал визирю: «Объясни мне причину неслыханной дерзости моего слуги!» Визирь подумал и приказал сорвать половицы с того места в бане, где стоял слуга, когда он сватал своего сына за дочь царя. Когда половицы сняли — в земле нашли три кувшина с золотом. Это оно, золото, вселило в душу слуги не дерзость, нет, — а уверенность. Уверенность и смелость!
Ю с и ф. Пошли, аллах, тебе много лет здоровья, дедушка дервиш. Ты хорошо рассказываешь сказки. Раз уж ты завел речь о сватовстве, то скажу тебе, что у меня не одна, а три дочери. Я хочу, чтобы одна вышла замуж за кузнеца, вторая — за шорника, а третья — пусть станет женой цирюльника, чтобы и кузнецу и шорнику было у кого подстригать свои бороды к празднику бесплатно!
А б б а с. В твоем положении, государь, неразумно мечтать о таких женихах для дочерей шаха!
Ю с и ф. Мои дочери очень красивы. Я боюсь, как бы люди Аббаса не узнали, где они скрываются. Как бы не схватили их и не отправили в гарем!
А б б а с. Что в этом плохого? Нет более желанного места для девочек, чем богатый гарем!
Ю с и ф. Нет, дедушка дервиш! Гарем — это сплошная грязь. Я с трудом выгреб ее из дворца. Пришлось отвалить каждой из жен бывшего шаха по тысяче туманов за то, чтобы они убрались восвояси!
А б б а с. По тысяче туманов?! За счет казны?!
Ю с и ф. Нет, за счет личного имущества этого паскудника шаха Аббаса!
А б б а с
Ю с и ф. Откуда у него взялось личное имущество? Где и как он мог его нажить? Он же не работал, бездельник!
А б б а с. Он правил государством!
Ю с и ф. При двадцати двух женах-то! Какое там правление! Не до жиру, быть бы живу!
А б б а с. Но он хоть казну берег! А вы пустили ее на ветер… Затеять такое строительство!.. Столько заказов сделать в Европе!.. Ох, как бы прежний шах не вернулся к власти!.. Вы с такой же легкостью можете потерять трон, с какой его заняли.
Ю с и ф. Дервиш, я ничего не потеряю! Пускай возвращается шах Аббас. Как ты думаешь, он не круглый глупец?
А б б а с. Он не глупец.
Ю с и ф. Если так, он не разорвет заключенные мною договора, чтобы не подорвать авторитет Турана в глазах европейских государей! Что касается строительства, то надо действительно быть круглым дураком, чтобы разрушить то, что уже построено. Скажу тебе больше, дедушка дервиш, — я думаю, что Аббас смекнет и сам завершит то, что я начал строить. И все сделанное мною присвоит себе. И такие старые дервиши, как ты, будут помогать ему и повсюду раструбят хвалу великому строителю шаху Аббасу.
А б б а с
Ю с и ф. А я не боюсь!
А б б а с. Смерть страшна!
Ю с и ф. Она так же реальна, как и жизнь. Если в последнюю свою минуту я увижу в мыслях своих хоть одного бедного сироту, которого пригрел и утешил, я буду считать себя счастливцем!
А б б а с. Ты думал и заботился о бедных сиротах. А что ты сделал с сильными мира сего? Зачем ты заточил в темницу визирей, испытанных государственных мужей?
Ю с и ф. Эти испытанные мужи — воры и взяточники!
А б б а с. Ты думаешь, что шах Аббас не знал про них все? Он знал все. И они знали, что он знает все про них. Шаху было выгодно, чтобы ангелы страха кружились над их головами. Поэтому они и старались угождать ему и трудились на своих постах, как волы.
Ю с и ф. И так утомились, бедняжки, что не грех было им и передохнуть… в темнице!
