– Это не сигнал. Просто закурил, простите.
Кита отвел револьвер:
– Как с японцами, собирающими кораллы?
Баллигант бойко заговорил:
– Получено указание из Сан-Франциско попытаться завербовать кого-нибудь из рыбаков и выяснить, кто из них моряки-резервисты.
– Кого наметил Шиверс?
– Он приказал мне подумать и представить план. Я наметил Йосинака и Исимару.
– Исимару не надо. Лучше возьмите этого… как его? – Кита почесал висок рукояткой револьвера. – С татуировкой.
– Так это и есть Исимару. У него изображение тигра на спине, а ниже пупа – два дракона. Тот самый, который проиграл свое судно в карты и хотел убить банкомета.
– Исимару пока не трогайте, я сперва поговорю с ним. А как с корейцем, о котором вы говорили? Владелец аптеки, кажется.
– Очень любопытный субъект. Выяснилась масса интересных вещей. В январе этого года он получил письмо из России, с Сахалина. Сейчас проверяем местные связи Ан Гван Су. У него большая клиентура среди местных корейцев и китайцев – он покупает у матросов торговых судов женьшень, панты и прочие медикаменты, в том числе и наркотики.
– Среди этих матросов могут быть связные.
– Вполне вероятно. Но выследить их очень трудно.
– А кто из японцев поддерживает с ним связь?
– В загородный домик в Куурау к нему несколько раз приходила одна японка, сейчас устанавливаем ее личность. Возможно, что это просто интимная связь, а может быть, она приходит за бельем. По некоторым данным, она уходила от него рано утром с большими узлами.
– Может быть и то, и другое, – сказал Квта.
– Затем зафиксировано: его аптеку посещает одна молодая японка, студентка местного университета.
– Как ее зовут?
– Фамилия – Хаями, имя – Марико.
– Красивая?
Баллигант сплюнул в воду:
– Очень хорошенькая. Но вряд ли она любовница аптекаря. Заходит за лекарственными травами для своей бабушки-кореянки. Некоторые данные о ней заслуживают внимания. Ее дядя был известным адвокатом в Японии, выступал на процессах левых. Недавно, после того как побывал в жандармерии, умер. Ему отбили легкие. Наверное, был связан с японскими и корейскими красными. Вот почему связь этой студентки с Ан Гван Су весьма подозрительна. Можно полагать, что кореец связан с советской разведкой и проводит работу по ее заданиям. В Вашингтоне очень заинтересовались этим делом. Гувер приказал не спускать глаз с корейца.
– Следите за ним и за студенткой и предварительно докладывайте мне. Никаких мер без моей санкции не принимайте.
– Но если прикажут в срочном порядке?..
Кита стукнул рукояткой револьвера о борт лодки:
– Сперва мне. Понятно?
– Понятно, – тихо сказал Баллигант.
– Прежде всего вы работаете у меня, и только потом у Сиверза. Это надо помнить всегда. – Кита посмотрел на ручные часы со светящимся циферблатом. Поворачивайте к берегу, к тому месту, где бассейн для ватерполо.
Лодка мягко врезалась в песок. Кита спрятал револьвер в задний карман брюк, надел перчатки, вынул из пиджака белый пакет, осторожно извлек из него лакированный портсигар и передал Баллиганту:
– Вытаскивайте из портсигара деньги. Здесь двести. И отдельно на подарок дочке – пятьдесят.
Баллигант поклонился, вынул деньги и вернул портсигар Кита. Тот вложил портсигар в пакет и засунул в карман.
– Надо будет у нас тоже ввести это… – Баллигант усмехнулся. – На портсигаре остаются отпечатки пальцев вместо расписки. И можно проставить потом любую сумму.
– Любую? – Кита вытащил пакет из кармана и развернул его. На портсигаре было написано красной тушью: «250 долларов». – Сумма проставлена.
– Я не вас имел в виду, простите. – Баллигант приложил обе руки к груди. – Я просто так… в шутку. Не сердитесь.
– Не надо так шутить. – Кита тяжело дышал. – Если бы мы не были связаны работой, я прикончил бы вас как собаку за оскорбление. Я никогда не стану пачкаться, наживаться на таком дерьме, как вы… В следующую среду утром вам позвонят, будут говорить по коду «Февраль». – Сделав паузу, он смягчил голос: – Берегите себя, желаю скорейшего выздоровления вашей дочке. Я пришлю ей часики, а вы скажете, что выиграли пари.
– Мне хотелось бы выиграть еще зажигалку… – протянул с жалобной интонацией Баллигант. – Пришлось выбросить в воду, а я так привык к ней.
– Я подарю вам другую. Только не в виде револьвера. Эта действовала мне на нервы.
Кита кивнул головой и быстро пошел в сторону двухэтажного дома за трибунами бассейна. Обойдя ограду, он вынул из кармана пальто электрический фонарик и направил свет на землю. За деревьями вспыхнул свет фар, бесшумно подкатила машина. За рулем был Абэ,
– Домой, – скомандовал Кита и сел рядом с шофером.
– Идэ приказал мне прибыть к нему в четыре утра, – доложил Абэ. Наверное, поедет в поселок около аэродрома Белоуз.
– Уже завел там агентов? А как у него дела в городе?
– Я возил его два раза на Ривер-стрит, затем к аэродрому Хикэм. А на прошлой неделе он ездил к Канеохэ, там у него тоже есть кто-то.
– Значит, в первую очередь расставляет людей около аэродромов. Готовится к наземным мероприятиям.
– А Сугимото должен был действовать около аэродрома Эва.
– Какой Сугимото?
Абэ сделал удивленное лицо:
