Она тихо вскрикнула, сделала шаг вперед, упала прямо на руки Уайту и заплакала, уткнувшись лицом в его рукав. Уайт повернул голову в сторону сержанта. Тот поднял кулак с отставленным большим пальцем, подмигнул и выскользнул из палатки.
— Уберите фонарь, — строгим голосом сказал Уайт капралу. — Это моя родственница, а не шпионка. А того арестованного я тоже возьму и сдам в контрразведку.
Уайт и Марико прошли в учительскую к Шриверу. Тот встал из-за стола и подошел к ним, протянув вперед руки:
— Итак, счастливый конец! Поздравляю!
Марико поклонилась по-японски:
— Простите, столько хлопот из-за меня… Большое спасибо.
Шривер оглядел ее с нескрываемым восхищением, потом перевел взгляд на Уайта:
— Теперь ясно, почему вы так усердно искали. Я бы на вашем месте тоже…
Уайт перебил:
— Как дела у Пейджа?
— Допрашивает Кюна! Тот признался во всем.
— А Донахью?
Шривер рассмеялся:
— Увы, у него горькое разочарование. Он ведь приехал снимать пенки с сенсационного дела о советской шпионской сети на Гавайях. А все оказалось мыльным пузырем. Он выклянчил у меня шифрованную записку, взятую у Идэ, и улетел в Вашингтон. Не возвращаться же с пустыми руками.
— А что с Кита?
— В общем, закончил свою исповедь. Под конец, собака, признался, что был в курсе всего… Знал, что Абэ должен был убить Марико-сан.
— Меня? — Марико удивленно вскинула брови и повернулась к Уайту. — Не может быть… Я давно знаю Абэ, он такой смирный…
Она рассказала, как все произошло. Абэ пришел к ней поздно вечером и со слезами на глазах сообщил, что его сестра, с которой она училась в школе, пыталась повеситься. Ее вынули из петли и отвезли в больницу. Она хочет увидеть Марико и что-то сказать ей. Очевидно, объяснить, почему она хотела покончить с собой.
Абэ и Марико поехали на попутной машине, слезли около полигона и стали искать дорогу через бамбуковый лес, чтобы пройти поскорее в больницу, но сбились с пути и, наткнувшись на проволочные заграждения, повернули обратно, решив пойти по старому шоссе мимо военной радиостанции. Вскоре их нагнали солдаты, набросились на Абэ и потащили обоих в штаб батальона, а потом бросили в палатку.
— Благодарите Кита и генерал-майора Шорта, — сказал улыбаясь Шривер. — Это они спасли вас.
Он рассказал, что незадолго до нападения на Пёрл-Харбор Кита пустил через своих агентов слух о готовящемся нападении японской «пятой колонны» на аэродромы, военные склады и радиостанции. Слух облетел Гонолулу, Пёрл-сити и другие населенные пункты, и генерал-майор Шорт приказал частям, расквартированным на островах, принять чрезвычайные меры предосторожности и задерживать всех мало-мальски подозрительных японцев в случае появления их около военных объектов.
— Вот почему вас и схватили, — сказал Шривер. — Если б не Кита и Шорт, этот Абэ завел бы вас в лес и спокойненько прикончил.
Марико чуть заметно вздрогнула и закусила губу. Уайт взял ее руку и вздохнул.
— Наверное, Кита не все сказал, — заметил он. — Надо его еще потрясти.
— Возможно, что у него еще кое-что осталось, — согласился Шривер. — Но главное он уже сказал. Я дал ему бутылку бренди — гонорар за ценные показания.
— Действительно ценные?
— Могу рассказать вам обоим. Марико-сан тоже будет интересно послушать, речь идет и о ней. Но сперва идите вниз и подкрепитесь.
— Закажем кофе и омлет с крабами, — предложил Уайт. — Вы, наверно, голодны. И возьмем еще пирог, потом шоколад…
Марико покосилась на Уайта и сказала с улыбкой:
— Сперва интересный рассказ, потом омлет с крабами.
Шривер рассказал следующее.
Работник 3-го отдела морского генерального штаба Японии капитан-лейтенант Идэ прибыл в Гонолулу из Мексики под фамилией Акино с заданием создать на Гавайских островах специальную агентуру для проведения диверсий в нужный момент.
Идэ связался с Кита — руководителем агентурной сети, основной задачей которой было непрерывное наблюдение за Пёрл-Харбором.
Кита дал Идэ сведения о Марико и уступил своего агента — шофера Абэ. С помощью последнего Идэ познакомился с Марико, имея в виду использовать ее в своей работе.
Кита, встречаясь с Абэ, получал от него сведения о работе Идэ. В то же время он был и в курсе мероприятий местного отдела Эф-Би-Ай — поддерживал тайную деловую связь с начальником японского сектора гонулулского отдела Эф-Би-Ай Баллигантом.
Чтобы обеспечить успех в работе своей агентуры, Кита решил пустить Эф-Би-Ай по ложному следу. Ничего не сказав Баллиганту, он подбросил ему анонимку, навлекшую подозрения на старика корейца, владельца аптеки.
Расчет Кита оправдался полностью. Эф-Би-Ай клюнуло на приманку, потому что Гувер и его подчиненные только и мечтали о раскрытии «резидентуры красной разведки».
В ответ на донесение гонолулского отдела Вашингтон приказал не спускать глаз с корейца-аптекаря.
Когда начинаешь подозревать кого-нибудь в чем-нибудь и страстно желаешь, чтобы твои подозрения подтвердились, активно начинает работать «творческое воображение», не нуждающееся в фактических данных; оно само создает факты — «творит» их.
