— Это. Мой. Дом. — Проговаривая каждое слово в отдельности, произнесла я, глядя хвостатому манипулятору прямо в его бесстыжие глаза.
— Это. Наш. Дом. — Так же, разделяя слова, произнёс он в ответ. И пояснил: — Мы ведь почти женаты, милая. Ты же помнишь, что дала мне слово? И потому, всё моё принадлежит тебе и наоборот. Чудесно, не правда ли?
— А главное, удобно. Не нужно прилагать никаких усссилий, чтобы приссспосссобить мой осссобняк под сссвои нужды, — зло прошипела я.
— Под наши нужды, родная, — уточнил Сиршехур, — не забывай, что ты теперь не простая наёмница, а официальное лицо и должна мыслить в масштабах государства.
— Да пошёл ты, — огрызнулась я устало и поплелась на третий этаж, где меня поджидала горячая ванна, вкусный ужин и мягкая постель.
Мне действительно нужно было отдохнуть. В конце концов, десяток змеелюдов в своём доме я смогу потерпеть. Просто представлю, что наняла дополнительный штат прислуги, которой к тому же не надо платить. Выходит, я ещё и в выигрыше от самоуправства золотоглазого гада. Не забыть бы сказать ему спасибо.
Улыбаясь своим мыслям, принявшим столь причудливые очертания, я не спеша, разделась и погрузилась в ванну. А через минуту почувствовала, что уже не одна. Кое-кто не в меру шустрый пробрался не только в мою жизнь, в мой дом, в мою комнату, но и в ванну залезть не постеснялся.
— Да как ты! Да что ты! — От возмущения я не знала, что сказать.
А этот гад довольно бесцеремонно обхватил меня за талию и пересадил к себе на колени, прошептав на ушко:
— Не шуми, дорогая. Ты же не хочешь, чтобы на твой крик сбежались все, кто находится в доме? С другой стороны, — продолжил он задумчиво, — если присутствие зрителей тебя заводит, мы можем попробовать. Я не против экспериментов.
Вероятно, на моём лице отразилась вся обуревавшая меня гамма чувств — от негодования, до стыда. Я даже попыталась прикрыться ладошками, а потом бросила эту затею и приняла боевую форму, в очередной раз радуясь её обретению.
А потом одарила нахала высокомерным взглядом, как бы говоря: «Ну что, хвостатый, съел?»
— Какая же ты у меня ещё маленькая, — со странной нежностью в голосе произнёс Сиршехур, выбираясь из ванной и вытаскивая меня за собой. — Неужто и впрямь решила, что я позволю кому-то увидеть тебя обнажённой, глупенькая моя?
«И чего сразу обзываться?» — обиделась я и, свернувшись клубком на подушке, прикрыла глаза кончиком хвоста.
— Обиделась что ли? — догадался Сиршехур, перекладывая меня к себе на грудь и осторожно поглаживая по голове.
Было тепло и приятно. Я решила не отказывать себе в удовольствии и прижалась к нему плотнее, буквально вдавливая себя в мужское тело. Ничего, что тяжёлая, пусть терпит.
Сон наступил мгновенно. А я и не подозревала, что настолько устала. Зато, когда проснулась, ощутила неимоверную лёгкость во всём теле. Давно мне так сладко не спалось. Пожалуй, что никогда. Я старалась всегда оставаться начеку, ежесекундно ожидая нападения. И лишь этой ночью позволила себе полностью расслабиться.
Повалявшись ещё немного, я наконец вспомнила, что засыпала не совсем одна. Остатки сна, как рукой сняло. Подскочив на кровати, я огляделась. В комнате, кроме меня, никого не было, зато на соседней подушке лежала синяя папочка с золотым тиснением.
Разумеется, я не удержалась и сунула в неё свой любопытный нос, обнаружив там стопку документов.
Самым первым на глаза мне попался договор аренды сроком на девяносто девять лет, судя по которому мне ежегодно будет выплачиваться весьма внушительная сумма за право пользования моим домом. Что особенно меня порадовало, так это то, что деньги будут зачисляться на мой личный счёт.
Потом следовала копия брачного договора на трёх листах и, разумеется, в трёх экземплярах, переработанная в соответствии с моими пожеланиями. Единственное, с чем категорически не согласился Сиршехур, так это с продолжением моей наёмнической деятельности. Эта строчка в контракте была подчёркнута красным и не вызвала у меня ни малейшего протеста. Ведь на самом деле я настаивала на этом из вредности. Просто хотелось, чтобы жених меня поуговаривал, проявил заботу так сказать. Нам, слабым девушкам, бывает приятно, когда мужчины о нас волнуются.
Пока я знакомилась с документами, невесть откуда появившаяся служанка шустро накрыла на стол, а потом ещё и постель застелила, и одежду чистую разложила на покрывале.
Вот это я понимаю, жизнь.
Единственное, что меня насторожило, так это россыпь чешуек у неё на висках. Это означало, что мне прислуживает представительница расы змеелюдов, причём из тех, что занимают в их обществе довольно высокое положение, потому что обладают человеческой ипостасью. То есть, мне в услужение отрядили одну из тех девиц, что привыкли кичиться перед другими своими возможностями, а таких как я — с каплей крови Великого Змея, вообще за людей не считают. Ну то есть, за змеелюдов, конечно.
