Король, вопреки распространённому о нём мнению, оказался скор на расправу. Несколько показательных казней заставили ведьм поутихнуть и, скрепя сердце, принять установленные законом ограничения.
В первую очередь под запрет попали приворотные зелья, являвшиеся основной статьёй дохода всех ведьм без исключения. Та же участь постигла зелья, способные лишать человека памяти и заставляющие жертву произвола впадать в летаргический сон. Этими средствами в основном пользовались молодые женщины, выданные замуж по принуждению. Пока мужья оставались живы, их жён невозможно было обвинить в убийстве, как и назначить опекуна, чем преступницы бессовестно пользовались, превращая опостылевших супругов в живых мертвецов.
Ситуация мерзкая, с какой стороны не посмотри. И далеко не всегда пострадавшие мужчины заслуживали той участи, на которую их обрекали супруги.
Общество, как обычно разделилось на тех, кто готов был стоять за ведьм горой, и тех, кто призывал предать их тела очистительному огню. Понятно, что без жертв не обошлось. И не все погибшие ведьмы были виновны в приписываемых им злодеяниях. Даже Дафна, не смотря на репутацию доброй колдуньи, никогда не чувствовала себя в безопасности.
Появление Сиршехура подруга восприняла, как ответ Всемилостивой на её молитвы. Расчёт Дафны был прост. Ведьминские зелья для змеелюдов всё равно, что родниковая водица, а значит, и соседство с ведьмами не покажется им опасным. Чем не выход из положения? Торговать же своими снадобьями можно и через представительства, хуже от этого зелья не станут, а порядка всяко будет больше.
Выслушав доводы подруги, я с ней согласилась. А мысленно ещё и порадовалась тому, что она будет рядом. Так что прощались мы ненадолго.
Дорога в столицу против обыкновения заняла вдвое меньше времени, и всё благодаря новому способу передвижения. Мне всё больше нравились произошедшие со мной изменения. До чего же удобно пользоваться тремя ипостасями попеременно. Правда, пока я использовала лишь две из них, не видя особого смысла в переходной форме, которую так любила Сайясхари. К слову, Сиршехур как и я предпочитал крайности, становясь либо змеем, либо человеком.
Он удивительно спокойно отнёсся к моему первому требованию, не выказав и тени недовольства. Кивнул головой, соглашаясь, и только. А у меня закрались подозрения, что я неведомым образом действую в соответствии с его планом.
Чушь полная, конечно, но всё равно как-то не по себе от его чересчур довольного вида.
И теперь мы вдвоём направляемся осматривать мои владения. Мне оставалось лишь надеяться на то, что дворецкий не забыл, как выглядит его нанимательница. Не хотелось бы ударить в грязь лицом перед Сиршехуром.
Я ведь, когда выдвигала это условие, преследовала две цели.
Во-первых, дом действительно следовало проведать. Не известно, когда я ещё окажусь в этих краях. А тут совсем близко. Всего-то полдня пути.
Во-вторых, и это самое главное, я хотела показать Сиршехуру, что являюсь весьма состоятельной особой, а не какой-нибудь голодранкой. Пусть не думает, что делает мне одолжение, беря в жёны. Я и без него смогла неплохо устроиться в жизни. Мне и впрямь есть, чем гордиться. Разве не так?
В столицу мы въезжали, как обычные люди. Сиршехур легко решил проблему с лошадьми, незадолго до окончания пути прикупив в одной из деревень кобылу и мерина, не самых чистых кровей. И это ещё мягко сказано.
Мне то было без разницы, на чём ездить, а вот Сиршехур явно нервничал, чувствуя, что конь не соответствует его высокому статусу.
— Да не переживай ты так, — в сотый, наверное, раз подбодрила я змеелюда. — Зато у твоего мерина спина широкая и походка плавная. Можешь вообще на нём улечься и проспать всю дорогу.
Сиршехур недовольно сверкнул глазами, не оценив мою доброту. А я приготовилась к развлечению. Стражники на воротах наверняка не преминут пройтись по статям толстобокого мерина насмешливыми языками, а заодно достанется и его хозяину. Надеюсь, у моего спутника хватит выдержки, и он не поотрывает головы этим недотёпам.
Как ни странно, выдержки у Сиршехура хватило, хотя повеселились стражники знатно. А вскоре я поняла, откуда он черпал силы. Стоило нам подъехать к моему дому, как всё встало на свои места.
Предчувствия и на этот раз меня не обманули. В действительности Сиршехур с самого начала следовал намеченному им плану, а я со своими требованиями всего лишь успешно в них вписалась.
— Посольство! В моём доме! Не бывать этому! — орала я во весь голос, бегая по этажам и расталкивая змеелюдов, деловито обустраивавшихся в моём доме.
Сиршехур следовал за мной по пятам, нагло ухмыляясь, и с притворным участием предлагал мне остановиться, чтобы хоть немного перевести дух.
— Дорогая, не стоит так волноваться. В твоём распоряжении целый дворец. К чему эти сожаления, если ты будешь тут появляться не чаще, чем раз или два в год? Не понимаю. К тому же, под наши личные покои отведён целый этаж. Восемь комнат, родная. Разве тебе этого мало?
