По пути в Лету полностью

В 1940 году – Евгений Долматовский уже входит с Советскими войсками в Прибалтику.

Про Отечественную вообще молчим: нынче всё чаще вспоминают про Хармса и всячески объясняют, почему же он говорил следователю, что хотел бы стрелять в красных офицеров, а не в немцев, а вообще отправились военкорами и обычными солдатами – Слуцкий, и Самойлов, и Межиров, многие иные…

Возвращались в орденах, в шрамах».

Вот и Прилепин как военкор посылает нам посредством Интернета корреспонденции…

Многие наверняка иронически усмехаются: поехал, типа, когда перемирие объявили. Но, как мы видим, перемирие довольно условное – на Юго-Востоке ещё долго будет опасно. Может, несколько лет, а может, несколько десятилетий.

Прилепин симпатизирует ополченцам (не только их целям, – ему симпатична их внешность, их слова, поведение) и подчёркивает это: «…безусловно мои восприятие имеет (так у автора – Р.С.) очевидную эмоциональную окраску…» Это понятно, но порой эмоциональная окраска застит автору корреспонденций глаза.

Вот, например, такая картинка с натуры из «ЖЖ» Прилепина:

«Ополченец Артём (едем по ночному Донецку):

– Слушай, а мне начинает нравится пустой город. Давай, когда кончится война, будем засылать фейки о том, что бомбёжки продолжаются – и здесь будет такая же пустота и тишина.

Город действительно удивителен. Очень чистый – его по-прежнему убирают. И очень малолюдный. Дорожные правила соблюдают только местный транспорт. Ополченцы имеют привычку на аварийке пролетать мимо всех светофоров. Иногда это действительно необходимо. (В сентябре, я говорил, прямо в городе расстреляли две машины, полные ополченцев). Иногда не очень, просто нравится ездить быстро и чувствовать себя хозяином города, жизни и судьбы.

Они и есть эти хозяева сейчас».

Сам собой напрашивается вопрос: «А если они захотят остаться там хозяевами навсегда?»

Впрочем, многие и отправились туда за этим… Захар Прилепин, без всякого преувеличения, автор великого романа «Санькя». И как бывает со всяким великим романом, сюжет «Саньки» продолжается в реальной жизни: проигравшие Россию Саньки решили попытаться создать свою территорию. Свою, другую, Россию. Новороссию.

Им, конечно, не позволят. Не будет на Юго-Востоке ни социализма, ни национал-большевизма, ни оазиса справедливости и честности. Но погонять на машинах, не соблюдая ПДД им разрешается. И, думаю, ещё долго будет разрешаться. Не знаю как Киев, а Москва (в смысле высоких кабинетов в ней расположенных) живёт по принципу: «Война всё спишет». И нынешняя ситуация перемирия, когда почти не убивают, но и мира нет, самая удобная – рулить в этом волнующемся, но без девятых валов море Россией очень удобно.

Мне несколько раз предлагали: «Съезди на Юго-Восток, посмотри, как там, потом уж высказывайся».

Я не еду. Знаю, что там может случиться (не именно со мной, а с каждым) – я жил несколько лет в конце 80-х до осени 1993-го в одной республике СССР, а потом России, где могли в любой момент или отрезать яйца, или горло перерезать, или распороть живот, чтоб посмотреть, что там внутри. Нечто похожее происходит наверняка и там, на Юго-Востоке. И если «укропы» такие плохие, какими нам их показывает ТВ, то и ополченцы, судя по постам в «ЖЖ» Захара Прилепина, совсем не рыцари круглого стола.

Вот, к примеру, такой штришок в корреспонденциях Прилепина (с его оговоркой «из рассказов ополченцев»): «Чеченские ребята тут имеют привычку ночью, оставляя автоматы, сниматься с места и куда-то уходить с одними ножами. К утру возвращаются с автоматами».