Можно восторгаться: «Ай, молодцы!» А можно задуматься, у кого они (догадываемся как) добывают автоматы. Ну понятно, у врагов. А кто эти враги? Из десяти девять – двадцати-, двадцатипятилетние парни, рождённые на независимой Украине, независимость которой с Донецкой, Луганской, Харьковской, Одесской областями, с Крымом подтвердил в декабре 1991 года наш русский, российский Ельцин, умерший своей смертью в 2007 году и похороненный с государственными почестями.
А ещё кто эти враги, кроме того что молодые парни, родившиеся в отдельном от России государстве? Славяне. И тут уж не воспетый некогда «спор славян между собой», а нечто другое… Имперская симфония, в которой переплавятся и славяне и чеченцы? Да нет, не переплавятся.
У нас есть народы, которые берегут себя, растут численно, а есть такие, что гибнут, дают себя губить.
Кстати, вспомним, как мы восторгались храбростью Шамиля Басаева и бойцов его батальона в 1993 году во время войны Абхазии за независимость. Слухам о невероятной жестокости басаевцев, в том числе к мирному населению, не только к грузинам, но и русским, грекам, украинцам, верить не желали. А потом увидели уже в России их навыки. И десять с лишним лет то кнутом, то пряником пытались вернуть Чечню…
Где гарантия, что нынешние «чеченские ребята» не накапливают на Юго-Востоке опыт? Накопят, дождутся подходящего момента… Они в отличие от нас, русских, историю помнят хорошо…
Кстати, про историю.
В последний год Бандеру поминают в СМИ сотни раз ежедневно. Создаётся уверенность, что злее его врага у России, да и вообще у рода человеческого не было. Спорить не стану. Но вот такой момент… В моём родном городе Кызыле (столице республики Тува в составе России; с момента основания в 1914 году до 1922-го назывался Белоцарск) несколько лет назад построили спорткомплекс с ледовым катком. В его открытии участвовали Сергей Шойгу (ныне министр обороны), Вячеслав Фетисов (тоже заметный государственный муж). Я в этом году побывал в спорткомплексе. Отличный, современный.
А чьим именем, думаете, спорткомплекс назван? Кому в нём стоит памятник из жёлтого, напоминающего золото, металла? Субедэю.
Наверняка большинству читателей это имя ничего не говорит. Коротко расскажу, кто это.
Субедэй вместе с Чингисханом опустошил север Китая, Среднюю Азию со всеми их библиотеками, городами и мудрецами, попировал на русских князях после Калки. Командовал ударными отрядами монголов во время так называемого Западного похода. Взял и сжёг Рязань, Владимир, Торжок, Козельск, Чернигов, Киев. Умер где-то на Балканах глубоким стариком, но в военном походе, до конца исполняя завет Чингисхана:
Есть версия, что происходил Субедэй из одного из тех родов, что позже составили тувинский народ. Теперь он в Туве национальный герой. Не освободитель родины из-под гнёта завоевателей, не учёный, не созидатель, а разрушитель. И ничего. Никаких протестов…
Могут отмахнуться: «Ну, это когда было! Может, его вовсе не существовало». Может быть, может быть… Но я тут недавно постоял на холмиках той Рязани, старой, и мне показалось, что не так уж давно приходил сюда Субедэй. И ещё придёт. Да уже идут, уже наводняют. Правда, без гиканья и огня, цивилизованно. Собирают силы, чтоб снова придавить досками и попировать…
А где защитники? Да они там, на Юго-Востоке. Одни полегли, другие на машинах гоняют… Может, пора оглянуться на Россию?
В деле Даниила Константинова поставлена… нет, не точка. Скорее, подходит здесь восклицательный и вопросительный знаки. Вот так – «!?» Встречается это сочетание время от времени, филологи утверждают, что оно неправильное, нарушение норм, что если уж соединять эти знаки, то в таком вот порядке – «?!» Но иногда необходимо закончить фразу – «!?»
Итак, общественный активист, публицист Даниил Константинов получил три года за хулиганство. В СИЗО он отбыл два с половиной, статья, по которой был осуждён, подпадает под амнистию в честь двадцатилетия конституции, и Константинова освободили, как говорится, в зале суда (после получаса «формальностей»).
С одной стороны, это, конечно, радостное, чуть ли не чудесное событие… Дело в том, что Константинова обвиняли ни больше, ни меньше, а в убийстве. Дескать, во время уличного конфликта он зарезал ножом другого человека. Вытащил из-за пазухи двадцатисантиметровый нож и стал им бить противника.
