По щелчку полностью

Я замолчала и прикусила нижнюю губу, почувствовав, как тяжело говорить дальше. Потому что знала – впереди ждёт самое худшее.

– Мне продолжать? – осторожно поинтересовалась я, и Тео коротко кивнул.

– Практически сразу я почувствовала, как мир вокруг поплыл, а тело стало ватным. Помню, как он помогал мне подняться наверх, потом как я уже лежу в кровати. В голове сплошная каша, нет сил шевелить даже языком. Я могла лишь хлопать глазами и… мычать. А потом была только боль. Такая сильная, что хотелось заплакать, но я даже этого не могла сделать. От боли и страха я сама не заметила, как отрубилась. А когда пришла в себя, уже была одна в комнате.

С задранным до пояса платьем, ужасным жжением между ног и грязным ощущением в душе – будто сама для себя стала чужой.

Слёзы подступали к глазам, но я сжала зубы, чтобы не дать им вырваться. Терпи, терпи до конца. Ты сама приняла решение быть честной.

Я боялась взглянуть на Тео, ощущая, как его тяжёлая энергетика буквально сжала воздух вокруг нас, и продолжила почти шёпотом:

– Я была в панике. Первым делом позвонила маме и попросила забрать меня. Она сразу поняла, что со мной что-то не так, и они тут же выехали за мной. – Я сглотнула и облизнула пересохшие губы. – Мама не вешала трубку, всё время говорила со мной. Отец кричал, что убьёт Оскара, когда приедет и разнесёт его дом в щепки. Я кое-как привела себя в порядок и спустилась вниз. Вечеринка всё так же гремела, а Оскар уже развлекался с другой девчонкой, как ни в чём не бывало. Но в тот момент мне было плевать на него, я просто хотела домой. Я убежала на улицу, спряталась там, ждала и подгоняла родителей. Но они до меня так и не доехали…

Я закрыла лицо руками, ощущая, как новая волна боли и слёз обрушивается на меня. Вспомнила последний вскрик мамы, а следом – тот страшный звук, знаменующий их кончину. Звук, разделивший мою жизнь на до и после.

– Позже я узнала от полицейских, что пьяный водитель не справился с управлением и вылетел на встречную полосу, – прошептала я, не отрывая ладоней от лица. – Папа так торопился ко мне, что не заметил его и не успел среагировать. Лобовое столкновение. Они погибли мгновенно.

Тело затряслось от новых рыданий. Тео подался вперёд и крепко обнял меня, укутывая в тепло своих рук.

– Моя маленькая Птичка, – шептал он, поглаживая меня по спине. – Господи, мне так жаль…

– После похорон я не могла оставаться в Джорджтауне, – всхлипнула я, не отрываясь от его плеча. – Все меня жалели, смотрели с сочувствием, шептались за спиной. Я не могла этого выносить. Мне не нужны были их жалость и утешения – мне нужны были мои родители. Но ещё мне нужна была справедливость. Я не могла позволить этой мрази уйти от наказания. После того, как прошли похороны, хотела подать в суд на Оскара за изнасилование. Но у него были деньги и связи. И…

Я остановилась и стиснула зубы. Не уверена, что Тео стоит знать и об этом.

Но Маршалл решил за меня.

– Что, Ханна? Говори.

– У него были фотографии, – выдохнула я. – Он снимал всё, что делал со мной той ночью. На них было не понятно, что это он, но моё лицо было видно отчётливо, и я совсем не выглядела жертвой.

Я почувствовала, как мускулы Тео дёрнулись от едва сдерживаемой ярости, и обняла его крепче.

– Он сказал, что сделал их специально, чтобы показать моему отцу, какая на самом деле грязная шлюха его правильная дочка. Чтобы шантажировать его ими. Но не успел. – Я горько усмехнулась. – И тогда он ясно дал мне понять, что если я дам против него какие-либо показания, эти фото увидят все.

– Чёртов ублюдок! – прошипел Тео и, обхватив меня за плечи, отстранил от себя. В его глазах бушевало самое настоящее адское пламя. – Кто-нибудь, хоть кто-нибудь защитил тебя?

Я моргнула и медленно покачала головой.

– Позже ко мне пришёл его отец. Сначала предложил деньги. Много денег. Намекнул, что так будет лучше для всех. Хотел, чтобы я просто исчезла и жила дальше. А когда я отказалась – пригрозил мне. Прямо сказал, что если я вякну, то исчезну с этого света, как и мои родители.

Я закрыла глаза, вспоминая, какой я была тогда – напуганной, одинокой, сломленной. Как огромный дядя с деньгами, влиянием и раздутым эго пришёл в мой дом, прошёлся по маминому любимому ковру, даже не сняв свои грязные от слякоти ботинки, и начал угрожать расправой.

– Меня загнали в угол и не оставили выбора. Если пойду в суд – то останусь одна против семьи адвокатов, против грёбаной системы, которую они контролировали. Они бы раздавили меня, как букашку. Поэтому я продала дом и покинула Джорджтаун. Сменила город, университет, попыталась забыть всё. Хотела начать сначала. А когда устроилась к Эрику, увидела возможность снова попытаться отомстить Оскару. Но для этого мне нужны были связи. Только поэтому я попросила перевод в другую рубрику – чтобы завести нужные знакомства, найти влиятельных людей. – Я открыла глаза, посмотрела на Тео. – И так встретила тебя.