– А теперь посмотри на меня и повтори это, глядя мне в глаза, а не в грёбаное окошко, – потребовала я. – Тео!
Он подчинился, но его взгляд был таким пустым, словно вместо глаз ему вставили стёкла.
– Всё в порядке, Ханна, – отчеканил он. – Довольна?
«Нет!» – хотелось крикнуть мне, но вместо этого я ровно поинтересовалась:
– Ты нуждаешься в личном пространстве?
– Да, нуждаюсь.
Это было больно, но я стерпела, напоминая себе, что у всех бывают дерьмовые дни и приступы меланхолии в ноябре.
– Поняла. Я уеду, если ты этого хочешь. Сколько тебе нужно времени?
– Не знаю, я позвоню тебе.
Вот как.
– Тогда пойду собирать вещи.
Тео отвёл взгляд, как будто в нём пряталось нечто такое, чего я не должна была увидеть.
Я не стала давить, ведь сама недавно просила дать мне пространство. И он тогда пошёл мне навстречу, через силу, но пошёл. Теперь настала моя очередь проявить терпение. Только почему от этого решения так невыносимо жгло грудную клетку?
Я собирала свои вещи быстро и молча, с каким-то отстранённым спокойствием. Словно смотрела на всё это со стороны.
Я собрала не всё, лишь малую часть самых необходимых вещей, ведь уезжала на время с намерением вернуться.
Бэтмен, словно чуя неладное, забрался в мою сумку и улёгся на одежду, как будто хотел остановить меня или, наоборот, уехать со мной. Я провела рукой по его гладкой шёрстке, и он замурчал от ласки.
Я тоже бы хотела сейчас мурчать от удовольствия, а не вот это вот всё. Хотела спрятаться в чьих-то ладонях, раствориться в тепле и уюте, не думать. Но мне надо было идти, пока я не сорвалась и не передумала.
Тео помог мне спустить сумку вниз и даже любезно вызвал для меня Uber Black. Прислонившись плечом к косяку в коридоре, он опустил голову, будто не мог даже смотреть на меня. Будто ему было стыдно.
– Спасибо, что поняла.
– Пожалуйста, – ответила я, хоть и ни черта не понимала его на самом деле, но надеялась, что время расставит всё по своим местам.
Мне хотелось попрощаться с Маргарет, но я вспомнила, что они с Фрэнком ушли в театр. Свяжусь с ней позже, чтобы она не переживала.
– Могу я рассчитывать на откровенный разговор после? – спросила я, когда Тео наконец соизволил взглянуть на меня.
– Да, – безэмоционально ответил он.
И на том спасибо.
– Корм для Бэтмена на кухне, его норма 50 граммов в сутки. Не перекармливай его.
Он едва заметно кивнул. Я подошла к нему, поцеловала в губы и крепко обняла.
– Не знаю, что с тобой происходит, Тео, но помни, что я рядом и готова поддержать и выслушать тебя так же, как ты поддерживал меня всё это время, – прошептала я ему на ухо и чмокнула в висок. – Я даю тебе пространство только потому, что вижу, что тебе оно нужно. Я люблю тебя.
– Ханна…
– Да?
Он клацнул зубами, затем коротко покачал головой и тихо сказал:
– Такси приехало. Напиши, как доберёшься.
Я подавила разочарование, молча кивнула и ушла, еле сдерживая слёзы. Не нужно расклеиваться. Я ещё вернусь сюда, и, если он снова не откроется мне, вытрясу из него правду силой.
Рабочая неделя тянулась бесконечно и напряжённо. Погода была ни к чёрту, настроение было ни к чёрту, ещё и Кортни подливала масла в огонь, бракуя практически все мои статьи. Мне хотелось рвать и метать, разнести всю редакцию, разбить окна, заорать.
Но я держала эту бурю в себе. Потому что на самом деле мне было плевать на статьи, на Кортни, на редакцию – плевать даже на саму себя.
Всё, о чём я могла думать – это Тео.
Его молчание было не просто тишиной – оно угнетало. Было самой настоящей пыткой, страшной и мучительной.
Я писала ему каждый вечер. Каждое утро. Иногда просто: «
Иногда – длинные, отчаянные сообщения, полные тревоги и боли, которые потом удаляла, так и не отправив.
На звонки он не отвечал и не перезванивал. Отправлял только сухие смс: «
Нет, не хорошо.
Не хорошо.
Не хорошо.
Не хорошо…
Я повторяла эти слова в голове, как какую-то больную мантру, пока отчаяние не начало просачиваться в сны.
Я снова стала просыпаться среди ночи от кошмаров, с бешено колотящимся сердцем, от образов, в которых Тео просто исчезал – растворялся и покидал меня. Или смотрел на меня так, будто впервые видел – пусто, безразлично, холодно. Словно я стала для него чужой.
Абсолютное ничто.
Я пыталась поговорить с Джеймсом, но он вообще не знал, что творится с Тео, так как был завален работой целыми днями, а когда однажды вечером приехал к нему – Тео его не впустил.
Тогда я звонила Маргарет и задавала вопросы ей, но беседы с ней не приносили утешения.
– Он не разговаривает со мной, – тихо сказала она в среду, даже не пытаясь скрыть тревогу в голосе. – Только сидит в своём кабинете вместе с Бэтменом, внутрь меня не пускает. Я не понимаю, что с ним. Возвращайся, Ханна. Возвращайся домой.
