От её слов моё сердце обливалось кровью. Это было худшее – не знать. Не понимать, что происходит. Я могла бы справиться с истерикой, с упрёками, с криками. Даже с обвинениями. Но не с молчанием.
К четвергу Тео перестал отвечать мне совсем.
Я тупо смотрела в экран телефона и чувствовала, как от боли сжимается грудь. Я носила телефон с собой повсюду, как спасательный круг, каждый звук уведомления заставлял сердце подпрыгивать до горла.
Но это всегда был не он.
Тревога уже не просто сидела во мне – она разрослась, оплела внутренности, и каждый шаг уже давался через силу.
Я улыбалась коллегам через силу, общалась с Кейт через силу, работала через силу. Даже ела через силу – от любой еды меня тошнило. Всё, что я делала, я делала как зомби, потому что на заднем фоне были только мысли о Тео.
В пятницу утром я проснулась, не чувствуя тела. Только ужасную тяжесть и боль в животе, словно меня всю ночь пинали по нему ногами.
Я лежала в кровати, уставившись в потолок, и в голове вертелась одна-единственная мысль: достаточно. Прошло пять дней.
Пять дней его молчания.
Пять дней моей внутренней агонии.
И если он считает, что всё в порядке, пусть снова скажет мне это в лицо. Ещё один день я не выдержу.
Рабочее время пролетело как обычно, в тумане. На автомате закинув телефон в сумку, я вышла из редакции. В груди клокотал вулкан, но снаружи я была спокойна – ледяная и сосредоточенная.
Погода была сырая и зябкая, промозглая и противная. Будто предвестник чего-то плохого.
Мне открыла Маргарет. Лицо у неё было встревоженное, глаза – усталые.
Я крепко обняла её, и некоторое время мы словно подпитывали друг друга энергией, хотя обе были истощены морально.
Дом был в привычном порядке – Анна всегда держала его в идеальной, почти стерильной чистоте. Но воздух… воздух был другим. Он пах одиночеством. Пустотой и виной.
– Тео наверху?
– Да, в кабинете, – ответила Марго тихо. – Но, Ханна, не уверена, что он сможет… адекватно с тобой поговорить.
– Почему?
Она немного помолчала, словно собираясь с духом открыть мне какую-то страшную правду.
– С тех пор, как ты ушла, он начал пить. Перестал ездить в офис, пил всю неделю и практически не ел. Я не говорила тебе, не хотела тревожить. Пыталась вразумить его, думала, он справится. Но, кажется… не справляется. Прости.
Горло сдавило, как от удушья. Да что с тобой происходит, Маршалл?
– Ну, буду надеяться хотя бы на неадекватный разговор.
Я сжала предплечье Марго в поддержке, затем быстро поднялась наверх и решительно постучала в дверь кабинета. Тишина. Постучала ещё раз, подёргала ручку – заперто.
– Тео, это я. Открой, пожалуйста.
Тишина.
Я постучала снова, громче.
– Маршалл, открой дверь немедленно, или я её на хрен вышибу! – не выдержала я и начала колотить руками и ногами.
Прошло две долгих минуты, прежде чем щёлкнул замок. Дверь приоткрылась, и я увидела Тео – точнее, его тень. Пьяный, с пустыми глазами, с заросшим щетиной лицом. Таким неопрятным я не видела его ещё никогда.
Мои глаза расширились от неожиданности, сердце от шока застыло.
Он был бледен, под глазами залегли тёмные круги, как у человека, который не спал, не ел и слишком много думал. На нём была та же серая футболка, в которой он обычно ходил дома и которую он, видимо, не менял с воскресенья, и спортивные штаны, низко сидящие на бёдрах – за эту неделю он сильно похудел. В руке он держал стакан с остатками виски.
– Что ты здесь делаешь? – прозвучал хриплый прокуренный голос, который я совершенно не узнала.
Мои внутренности больно свело от тревоги за него, и я нервно сглотнула.
– Что я здесь делаю? –
Он промолчал.
– Я пришла за ответами, Тео.
Оттолкнув его плечом, я прошла в кабинет и просто обомлела от количества пустых бутылок из-под виски и выкуренных сигарет в пепельнице.
О мои ноги потёрся Бэтмен – кажется, его единственного не смущала обстановка и состояние хозяина.
– Привет, малыш. Как ты тут?
Я заметила в кабинете миски с водой и едой, и даже лоток. Тео действительно всё это время не выходил из кабинета?
Погладив котёнка за ушком, я усадила его в лежанку, из которой он сразу выпрыгнул, заинтересовавшись блестящей дразнилкой на полу.
Вернувшись к Маршаллу, застывшему посреди кабинета, я выхватила из его рук стакан и поставила на стол.
– А теперь рассказывай, что с тобой происходит, Тео, – потребовала я, скрестив руки на груди. – Я не уйду отсюда без ответов.
Он вздохнул так, как будто я его смертельно достала, засунул руки в карманы и пару раз качнулся с носков на пятки. Затем поднял на меня взгляд – его глаза были мутными, беспросветными, почти безжизненными.
– Ну?
– Прости, – произнёс он без всякой эмоции.
Я нахмурилась.
– За что? Ты болен?
– Нет.
– Проблемы на работе?
– Нет.
– Кто-то умер?
Тут с ответом он чуть помедлил.
– Нет…
Я разозлилась.
– Тогда в чём дело? – Мой голос предательски задрожал. Я не могла смотреть, как самый сильный человек из всех, кого я знала, увядает на моих глазах. – Почему ты пьёшь? Почему не разговариваешь ни с кем?
Он молчал.
