По щелчку полностью

Ханна обхватила меня за шею, задышала чаще и медленно начала двигаться. Опустив одну руку на её клитор, я принялся быстро массировать его, а другой помогал ей подниматься и опускаться на меня, задавая нужный ритм.

– В тебе так приятно… – прошептал я, уткнувшись носом ей в шею, еле сдерживаясь, чтобы снова не прикусить нежную кожу.

– Тео… – простонала она и впилась зубами в моё плечо.

Я стиснул её бёдра, на которых тоже имелись следы от моих рук, резко перевернул Ханну на спину и вжал её тело в мягкий матрас. Её ноги обвились вокруг моей талии, с каждым движением я чувствовал, как Ханна сжимает меня изнутри, заставляя ускоряться и забывать обо всём, что было до.

– Боже… Тео… – Она напряглась, её дыхание сбилось.

– Кончи для меня, детка, – прохрипел я, чувствуя, как на меня самого накатывает мощная волна. – Давай.

Ханна закричала, выгибаясь подо мной и до боли впиваясь ногтями в мои плечи. Я громко застонал, судорожно вонзился в неё ещё несколько раз, и мир на мгновение растворился во вспышке удовольствия.

Тяжело дыша, я обмяк и опустил голову на грудь Ханны, влажную от пота.

– Две минуты, как и обещал, – рассмеялась она, поглаживая меня по спине и плечам.

Я фыркнул, прикрывая глаза. Да, хотя бы тут я сдержал обещание.

Я не сразу понял, что именно выбивает меня из привычного ритма. Секс с Ханной был потрясающим, без вопросов. С самого начала между нами была бешеная химия – огонь, который вспыхивал мгновенно, стоило нам оказаться рядом.

Но сейчас, находясь внутри неё, лёжа на её тёплом теле, ощущая её тонкие пальцы на своей коже, я понял, что дело уже было не только в сексе.

Со мной что-то происходило.

Я никогда не задерживался в чужих постелях дольше, чем это было необходимо. Но с Ханной… Я не хотел уходить от неё ни вчера, ни сейчас. Мне было хорошо с ней.

Чертовски хорошо.

Я приподнялся на локтях, лениво улыбнулся ей и чмокнул в губы.

– Ты восхитительна, – пробормотал я, зарываясь лицом в её спутанные волосы.

– Знаю, – мурлыкнула Ханна, всё ещё поглаживая мою кожу.

Я усмехнулся и невольно засмотрелся в её необычные глаза цвета абсента. Я прекрасно помнил про нашу договорённость – секс без обязательств, без чувств и сложностей. Но проблема в том, что мне уже было мало только её тела.

Мне нравилось в ней всё: как она потягивается, выгибая спину, как её веснушки становятся ярче, когда она возбуждена, как она смеётся после оргазма – звонко, с лёгкой хрипотцой.

Я поймал себя на мысли, что хочу слышать голос Ханны и видеть эти чудесные глаза каждый день. Что скучаю даже по её саркастическим подколам, когда мы не вместе.

Что я влипаю…

– О чём ты думаешь? – спросила Ханна, смутившись от моего пристального взгляда.

– Ни о чём, – соврал я и отвернулся.

– Теперь точно пора собираться, – пробормотала она и вильнула бёдрами. – Выходи из меня, Медведь.

– Не называй меня так, – нахмурился я, сжимая её талию, но всё же нехотя вышел из неё.

Ханна усмехнулась, поднялась на ноги и принялась потягиваться из стороны в сторону, выгибаясь, как кошка. Я отвёл взгляд, потому что от её соблазнительных телодвижений вновь начал заводиться.

– И почему я не могу называть тебя так? Ты же большой, сильный и горячий. Только не волосатый. Этим природа тебя обделила, к счастью.

Я хмыкнул и шлёпнул её по ягодице, отчего она коротко ойкнула.

– Если будешь продолжать дерзить и стоять передо мной голой, я тебя снова трахну, и тогда мы точно опоздаем.

Ханна фыркнула и схватила свои вещи.

– Это угроза или очередное обещание?

– Факт.

Тогда Ханна швырнула в меня мои трусы.

– Всё, замолчи и одевайся, Медведь!

Я усмехнулся, наблюдая, как её хрупкая обнажённая фигура исчезает за дверью ванной комнаты. В этот момент внутри меня что-то щёлкнуло, и болезненно-знакомое чувство разлилось по груди, сдавливая рёбра и сковывая дыхание.

Я сел на край кровати и сжал пальцами простыню.

Твою мать. Нет. Я не влипаю.

Я уже влип.

– Сначала заедем ко мне, – сказал я, взглянув на часы, когда мы сели в такси. – Я переоденусь, возьму кое-какие документы, и мы с Фрэнком подвезём тебя до работы.

– Ладно, – тихо сказала Ханна, бросив на меня странный взгляд.

За завтраком мы почти не разговаривали, по большей части из-за меня и моего резко пропавшего настроения. Ханна пыталась выяснить, что случилось, но я не мог сказать ей ничего толкового – точнее, я не мог сказать ей правду.

Я упорно закрывался от мыслей, которые настигли меня в спальне, но они всё равно нагло прорывались сквозь щели в сознании. Мне хотелось стряхнуть с себя эту навязчивость, вернуть привычное ощущение контроля, но, похоже, моему сердцу было плевать на то, чего я хотел – оно упорно тянулось к девушке, сидящей слева от меня.

До моих апартаментов мы добрались за сорок минут и всю дорогу не проронили ни слова. Я был погружён в свои невесёлые мысли, Ханна, по всей видимости, в свои.

В лобби меня уже ждал готовый к работе Фрэнк.

– Доброе утро, сэр, – улыбнулся он и склонил голову в сторону Ханны. – Доброе утро, мисс! Отлично выглядите.