На собрании русских офицеров и генералов в Русском доме было принято решение о призыве русских эмигрантов в ряды Русского Корпуса. Для формирования им были отведены армейские казармы в Топчидере. Из центра Белграда туда можно было добраться с центрального железнодорожного вокзала. Туда же, т. е. на вокзал, прибывали поезда с добровольцами и не только из городов и весей Югославии, но позднее из соседних стран.
Дальнейшие события, связанные с историей создания Русского Корпуса, его боевая страда довольно подробно описаны самими ветеранами-корпусниками в послевоенные десятилетия. Хотя какие-то новые детали и нюансы со временем будут устанавливаться.
Нас в данном случае интересуют судьбы чинов Дроздовских частей, вступивших в Русский Корпус.
Интересно рассмотреть их отношения с командиром Корпуса генералом Штейфоном.
Борис Александрович, будучи участником монархического легитимистского движения, формально не состоя в КИАФ (КИАФ – монархическая легитимистская организация, чины которой присягнули Великому князю Кириллу Владимировичу, объявившему в 1924 г. манифест о принятии титула Местоблюстителя Российского престола в изгнании, а затем титул Императора в изгнании). Эти документы вызвали неоднозначную реакцию в русской эмиграции. Тем не менее, он способствовал назначению на командные посты монархистов, благоволил к легитимистам. Чины КИАФ не признавали чинопроизводства времен Гражданской войны, считая их нелегитимными. Чины, выслуженные в годы борьбы с большевиками, признавались только в том случае, если они были подтверждены Местоблюстителем Российского престола в изгнании Великим князем Кириллом Владимировичем или его наследником Великим князем Владимиром Кирилловичем. Игнорирование чинопроизводства времен Гражданской войны изначально порождало трения между корпусниками.
Чинам РОВС в последнюю очередь могли быть предоставлены командирские вакансии.
Но, так или иначе, на май 1942 г. генерал-майор Ф. Э. Бредов служил адъютантом 1-го батальона 1-го полка РК, с 1 марта командир 5-й юнкерской роты 3-го полка в чине обер-лейтенанта. В дальнейшем адъютант 3-го и Сводного полков, командир батальона в составе Сводного полка[29].
Баржа проходит по Дунаю в районе Железных ворот.
За пулеметом чины Русского Корпуса. Не позднее 1943 г.
Полковник Л. С. Думбадзе был в службе связи штаба РК[30].
Представляется весьма вероятным, что к 1942 г. генерал Штейфон не забыл о весенне-летних боях 1919 г., в которых Белозерский полк, которым он командовал, сражался против красных плечом к плечу с дроздовцами. Возможно, что это обстоятельство повлияло на назначения Думбадзе, а заодно и Бредова.
Что же касается других офицеров-дроздовцев, то полковник П. Ф. Бочоришвили служил в должности фельдфебеля в одном из стрелковых подразделений. В артиллерийском подразделении служил в должности фельдфебеля полковник С. К. Гулевич, а капитан В. Э. Шеффер – в артиллерийском полку в чине лейтенанта[31].
До 1943 г. Русский Корпус нес преимущественно охранную и караульную службу, участвуя в боях против титовских партизан. Но и там корпусники совершали настоящие подвиги. Например, в одном из боев унтер-офицер Тихонов, сын офицера-дроздовца, со своим отделением подавил огневую точку противника и захватил пулемет. За этот бой он получил Железный крест 2-й степени. Награждение Железным крестом сами корпусники сравнивали с нашим русским «Георгием» и всегда устраивали чествование награжденным[32].
Ситуация в бывшей Югославии стала меняться в худшую сторону в 1943 г. Это было вызвано как общим переломом в ходе Второй великой европейской войны, так и ростом активности партизан.
По-настоящему война пришла на землю Югославии в 1944 г. После разгрома Красной армией группировки германских войск «Южная Украина» и союзной с ними румынской армии на южном крыле советско-германского фронта советские войска вышли к румынской границе. В этих условиях Румыния переметнулась на сторону антигитлеровской коалиции. Выделывать такой политический пируэт Румынии приходилось не в первый раз. В Великую европейскую войну 1914–1918 гг. Румыния вступила на стороне Антанты летом 1916 г. После развала Русской армии под воздействием пораженческой агитации большевиков-ленинцев зимой 1917/18 г. и оккупацией Вторым рейхом значительных российских территорий Румыния переметнулась на сторону Центральных держав. Когда Центральные державы потерпели поражение осенью 1918 г., Румыния снова переметнулась к своим бывшим союзникам, т. е. к Антанте.
