Сначала Мал подумал, что это слово заклинания, с помощью которого он погасил пламя на его руках, но теперь заметил, что колдовал не эльф, человек, держащийся позади. Пламя снова потемнело, но пока что не погасло. Пользуясь моментом, Мал отправил его в пироманта за спиной эльфийского воина. Два огненных сгустка перетекли на тощего человека с обмотанными руками, заставив его вскрикнуть от боли.
Ясмала все еще сопротивлялась, но безуспешно. Сильные руки нескольких мужчин прижимали ее к земле, пока вокруг скакал человек с веревкой.
Поднырнув под удар, эльф оторвал парня от земли и впечатал в стену. Деревянная перегородка затрещала, а Малбор двумя мощными ударами локтя заставил противника отступить. Металлический кастет сверкнул на кулаке эльфа, когда забинтованный вдруг воспламенился. Мощная вспышка заставила зажмуриться. Уворачиваться пришлось, полагаясь на слух, а когда зрение вернулось, он заметил короткий замах, после чего мгновенно отключился.
Кому, как не взломщикам и охотникам за головами знать все тонкости связывания человека? С ними в этом искусстве не могут соревноваться даже имперские гвардейцы. В этот раз они превзошли себя. Видимо, учли его магические способности и решили перестраховаться.
Многократно изучив путы на предмет уязвимых мест, Малбор понял, что пытаться освободиться бессмысленно. Попытки поджечь путы магическим пламенем тоже не увенчались успехом. Заклинатель огня из свиты Королевы доказал, что достоин быть одним из ее членов.
Мал лежал на животе, не в силах пошевелить даже пальцем и пытался подавить приступы тошноты и головокружения. Вторичный откат, более сильный, чем тот, что он испытал во время боя, настиг мага в связанном состоянии.
Хоть голова и отказывалась соображать, Малбор установил, что его везут в крытой деревянной повозке для заключенных. По ее крыше непрерывно барабанили капли дождя. Телегу пошатывало на неровном тракте, отчего головокружение только усиливалось. Единственное окошко с решеткой было закрыто наглухо. В нос бил кислый запах старых тряпок, которыми отмывали "королевскую карету" после предыдущего заключенного.
Повозка резко остановилась. Если бы Мала при этом не перевернуло набок, то он не смог бы увидеть в открывшемся узком проеме кислое лицо одного из головорезов Королевы. С широкополой шляпы стекали струйки дождевой воды. Из всего нехитрого наряда разбойника лишь стоячий воротник его суконной пелерины оставался относительно сухим.
– Должен тебе сказать, – незнакомец бросил внутрь дорожный мешок, после чего с кряхтением залез в повозку. – Ты чертов везунчик! Вся группа мокнет под дождем, а ты тут едешь в тепле и сухости. Почти как король!
Наемник присел, опершись спиной о стенку. Шутки о транспорте для заключенных не иссякали во все времена. Большинство надсмотрщиков не прекращали насмехаться, подтрунивать над бедолагами, находя свои издевки веселыми, пока хотя бы однажды сами не оказывались на их месте. Малу не раз приходилось видеть перевозку заключенных, и веселого в этом было мало.
– Ты не волнуйся. Формально я тут чтобы проверить надежность пут. Хотя проверять тут, конечно, нечего. Уж в чем в чем, а в них я уверен. Как тебе, а? Не слишком давит? Вижу, ты и знак подать не можешь. Слыхал я, в одной из гильдейских таверн, как один соловей заливался, будто лучше него никто не вяжет. Мол, буквально полностью обездвиживает. Брался даже учить всяких простаков узлы вязать. Ты, может, слышал про него? Ясей зовут. Сам он говорит, что это сокращение от Ястреба, ну, мол, такой быстрый. А вот я думаю, что все таки от Ясеня. Потому что тупой он, как полено. Ты сам подумай! Если так человека спеленать, чтобы он и пошевелиться не смог, то как он тогда дышать будет? А? Вот, и я говорю. Но ты мне на другое ответь, мил человек. Где ты столько веревки возьмешь в рабочих условиях? Говорю же – полено!
До того угрюмый, пленитель распалялся с каждым словом, пока на его губах не заиграла насмешливая улыбка.
– Нет-нет… – приговаривал он, растирая замерзшие ноги. – Ни черта ты такого пленника не довезешь…
На вид ему было не больше двадцати. Редкая щетина не добавляла солидности худощавому разбойнику. Толстых или даже просто упитанных в их братии обычно не бывало, хотя при желании среди гильдейских можно было отыскать негодяев любого размера и комплекции.
"Даже эльфа…" – подумалось пленнику, все так же лежащему на боку.
Сняв облепившую тело одежду, разбойник выжал ее в углу и развесил на крюках для кандалов, что были намертво прикручены к стенам.
– У меня к тебе просьба будет, Умник. Да не пучь ты так глаза, а то выпадут! Так вот, у меня к тебе личных претензий нет, как и у тебя ко мне их не должно быть. Не должно! Не напрягайся. Так вот, если вдруг ты останешься все-таки жив, то при случае обязательно расскажи людям, что значит быть правильно связанным. Главное – правильно запомни имя. Так и говори, мол, мастера этого лично знаю, зовут Трещотка. Тре-щот-ка. Запомнил? Ты не вставай, лежи, как лежал, я много места не займу.