***Светлые тона отметаются сразу же. У неё никогда не будет нежно-розового или голубого платья. Даже мечтать об этом глупо! Но они, висящие у витрины, конечно, радуют глаз. А вот руками одежду для леди трогать ей запретили. Это справедливо. Пусть руки у неё и чистые.
О белом, конечно, тем более речи не идёт. Единственное белое, что она будет носить в своей жизни — ночнушка.
Чёрный — тоже нехорошо. Граф Оуэн подумает, что она издевается после неловкого разговора о его жене.
Интересно, какой она была?
Элис фыркает на недоумённый взгляд продавщицы, когда та замечает грязные следы от мужицких сапог, ведущие к странноватой девице в жёлтом платье, ткань которого непрестанно шуршит.
— Милочка, сколько у тебя с собой?
— А? — Элис оборачивается на неё и передёргивает плечом. — Столько, сколько бывший граф мог решить дать своей слуге на платье, в котором она не сможет выполнять большую часть работы. Думаю, пару волков точно будет!
Она с улыбкой достаёт монеты и хлопает глазами. Помимо червяков, крыс и блох на её ладони оказываются…
— Три волка! И целый филин… Видно, это не всё мне.
— Что же… — у продавщицы сверкают глаза. — И не страшно тебе в проклятом замке? Говорят, его даже вредители стороной обходят…
— Правда? — Элис прячет деньги и сосредотачивается на платьях, которые стоят больше двух волков. — Миссис Смит прекрасно себя чувствовала там. К сожалению, у неё не было возможности залатывать большие дыры, но у меня она есть. А вместе с дырами можно закрыть кое-что ещё…
Женщина хмурится от промелькнувшего на мгновение враждебного тона. Элис, как ни в чём не бывало, оборачивается вместе с тремя строгими тёмными платьями из плотной, простой ткани.
На её нежных губах мелькает улыбка:
— Я не должна была обсуждать с вами дела графа Оуэна, ни о чём не думайте, просто делайте свою работу.
Погода мерзкая, ясно, что продаж сегодня не будет, такими темпами аренда перевесит выручку… Женщина кисло приподнимает уголки губ, её морщины становятся выразительнее.
— Конечно, милочка… Как тебя звать?
Элис скрывается в примерочной.
— Мисс Богард. Стану миссис, если буду хорошо работать.
— Да?
— Конечно. Когда граф разбогатеет, например, и наймёт кого-нибудь мне в помощники, этому кому-то придётся обращаться ко мне «миссис».
— Гм… До меня дошёл слух об убийстве приезжей. Говорят, подозревают мистера Оуэна.
— Вы думаете, лучше это? Здесь всё равно никого нет… — она выходит и прохаживается между рядов с одеждой, давая оценить себя в тусклом свете. — Мне не нравятся эти фонарики вот здесь…
— Глупости. Я лишь замечу, милочка, довольно странно, что тебя не волнует положение твоего хозяина. Не боишься стать очередной мёртвой женщиной?
Элис фыркает.
— Если так угодно графу.
— А если он окажется убийцей, и ты узнаешь об этом… Хотя бы сообщишь стражам?
Элис усмехается.
— Конечно нет. Мне кажется… подол длинноват.
И в этот момент над дверью коротко звякает колокольчик, и в помещение входит невысокая круглолицая женщина с собранными в тугой узел, светлыми волосами.
— Ну и погода на улице, — смешно, пискливо чихает она. — Простите. Там такой ветер поднялся! А я за тканью, — суетливо вынимает она из сумочки кошелёк и бросает на продавщицу требовательный нетерпеливый взгляд. — За синей. Я всё-таки определилась с цветом.
Та в ответ закатывает глаза, и Элис удаляется в примерочную. Ей нельзя здесь сидеть битый час, нужно найти графа… Вот только он не сказал, где они должны встретиться, а она была слишком шокирована его предложением.
— Вы снова за своё? — продавщица всплёскивает руками. — Я же говорила, что торгую одеждой. Одеждой, понимаете?
— Где одежда, там и ткань! — упирает она руки в бока. — Я слышала, здесь чудная ткань. Или я ошиблась? — делается она тут же растерянной и несчастной.
— Миссис Джонс… На улице дождь, хотите переждать? — звучит будто сочувственно. — Так сделайте это в другом месте! В булочной Карл может заработать на тех, кто заходит к нему, скрываясь от непогоды… Мне стоило бы хранить на полке что-нибудь для таких случаев…
Роберта Коул лишь несколько месяцев заведует магазинчиком мужа, который уехал на юг Элмары и затерялся там…
От него ни ответа ни привета, видно, рассыпался в прах от солнечных лучей… Чёртов…
Она поджимает губы. Дела идут дурно, она ничего в этом не понимает… Ещё и ходят всякие!
Но миссис Джонс хмурится и спешно прячет деньги обратно в сумочку.
— Если я ошиблась, не стоит грубить, дорогуша. Просто мне рассказали, что здесь произошли перемены и моя подруга приобрела в этом магазине чудесную ткань для сорочки. Но, видимо, меня ввели в заблуждение… Так бы и сказали! Где это видано вообще, чтобы клиентов пытались выставить за дверь?! Поглядите-ка на неё, — ворчит она, подходя ближе, — какая наглость. И платье для девочки не то подобрали, с рукавами что-то не так, я сразу заметила!
— Не втягивайте меня! — отзывается Элис, примеряя последнее платье.
— Клиентов? Какой мне толк от швеи? Вы ведь всё сами, наверное, всё сами… Успокойтесь и идите с миром.
Но она её уже не слушает, а пробирается поближе к примерочной.