— Герберт с детства отличался вспыльчивым характером, вам любой скажет. Он не был хулиганом и невыносимым мальчишкой, как бывают некоторые. И в общем многим нравился. Вообще, ведь Оуэны — одна из самых почётных семей в городе. Графы бог знает с каких времён. Я-то сирота, не знаю, откуда у меня мои способности. И у тех, кто сейчас здесь живёт, похожие истории.
— Так что там Герберт? — торопит мистера Финча Элис.
Мужчина хмурится, вздыхает, но продолжает:
— Он как-то вспылил и напал на девочку. В детстве. Едва её не убил. Это, конечно, замяли, но не забыли. Потом были ещё случаи… К тому же, обстановка в стране менялась стремительно, люди воспринимали остро, даже если оборотень позволит себе повысить голос. Мы с ним общались, несмотря на разницу положений, да и в возрасте. Знаю, что он неплохой. Но когда убили Розали… мало кто сомневался в том, что он виновен.
— Только из-за того, — задумчиво протянул Кроули, — что Герберт вспыльчив? Да, ситуация с ним произошла страшная в прошлом, но… Я вот в детстве толкнул неудачно друга, и тот едва не убился, ударившись головой. Но это не значит, что я способен на убийство.
— Так а разве я сказал, что способен? — спрашивает мистер Финч.
— Вы запутали меня, — хмурится Кроули. — Я думал, всё это время вы говорите нам, что считаете графа едва ли не врагом…
— Мне его жаль. Я не думаю, что он маньяк, похожий на тех, о ком мы частенько читаем в газетах. Скорее ему не повезло. Слишком многое навалилось, и всё, что случалось с ним в детстве, повторяет вновь в куда более серьёзных масштабах. В ночь убийства он был у меня. Разозлился, ушёл. Увидел на улице девушку, напомнившую о Розали, озверел… Это печально, но вы должны смириться. Иначе просто никак. Не дайте ему, — переводит взгляд на Элис, — сломать себе жизнь.
Кроули вздыхает и отставляет от себя кружку.
— Звучит разумно. Правдоподобно. Но без доказательств. Выходит, остаётся лишь отношение к Оуэну. Личное отношение. У вас оно такое, у нас другое. И только исходя из этого мы все остаёмся в своём праве, чему верить… Но это мы. А те, кто, кто решает его судьбу, видимо думают, что вправе и повесить его. Поэтому, — поднимается он, — я считаю это ужасным… А вас… А вас считаю трусом. Легче всего обвинить человека и отойти в сторону!
— Разве всё, что я перечислил, тебя не убеждает, мальчик? Ты, верно, понятия не имеешь, что вообще означает слово «доказательство», раз так.
Сонная Ребекка выходит к ним, кивает гостям, хочет что-то спросить, но…
Кто-то стучит в дверь.
— Ох, — улыбается уставшая, но всё же красивая молодая женщина, — это он…
Мистер Финч кивает и отворяет дверь.
На пороге появляется мрачный и при этом ухмыляющийся Людарик Даймонд. В будто бархатном багровом плаще, чёрной шляпе, жилете с вышитыми едва заметными лилиями и облегающих штанах, которые отлично подходят к высоким сапогам на небольшом каблуке.
Обычно его вид мягко говорят более расхлябан.
Кроули бросает удивлённый взгляд на Элис, и поднимается, чтобы поздороваться с главой стражей.
— Вот так встреча, мистер Даймонд, — протягивает он ему руку.
— Ах это вы, — глаза Людарика тут же начинают лучиться довольством, как бывает и когда приходит мистер Фокс. Что сказать, чудаки забавляют его. При условии, разумеется, что они забавные. Этот забавный. — Какими судьбами?
Крепко пожимают руку и переводит взгляд на Элис:
— Дорогая, что ты здесь делаешь?
Она краснеет и отступает на маленький шаг назад.
— Мы с мистером Кроули гуляли, а потом нас пригласили на чай. Бонсбёрн очарователен. Все такие… дружелюбные.
— Кот из дома — мыши в пляс?
Людарик снимает шляпу и достаёт из кармана чёрный свёрток.
— А что, разве же мы сделали что-то противозаконное? — улыбается Кроули, отчего-то радостный.
Хотя почему, отчего-то? Людарик выглядит так хорошо, глаз радуется!
— Уверен, что у мисс Богард сегодня не выходной, — глава стражей стреляет в неё острым, пленительным взглядом, затем пожимают руку и мистеру Финчу, а Ребекку так и вовсе приобнимает. — Вот, — протягивает он ей свёрток, — что нашёл. Надеюсь, это то.
— Спасибо вам большое! — улыбается она, не так сильно, как Элис, но всё же смущённая.
— Подарок? — любопытствует Кроули, не успевая себя остановить, ведь всё же не очень вежливо вот так вмешиваться. Но виду не подаёт, что смутился от своей же несдержанности.
Все бросают на него по странному взгляду. Ну, кроме Элис. Она глазеет на Людарика и думает о том, что приготовить на ужин, если они, конечно, выберутся из этой передряги.
А ведь ей нужно было всего пару минут, чтобы углядеть нужное. И это почти получилось.
Что-то подсказывает, что пришли сюда они с Кроули не зря.
— Ой нет, — улыбается Ребекка, — это для ребёнка…
— Как мило, — расплывается Кроули в улыбке. — Очаровательно! Ах, знал бы я, не пришёл бы с пустыми руками. Неловко как вышло…
И снова ему кажется, что сказал он нечто не к месту, как-то странно это всё ощущается. Но виду Кроули и на этот раз не подаёт, продолжает улыбаться.
— Нет, — тихо возражает Ребекка и переводит взгляд на мужа.
— Он болеет, — хмуро поясняет Финч.