— Ох, — опускает глаза мистер Скандрел, — ох… Она же была моей… девочкой. Выпить-то есть? Надо для приличия! А кто может застать?
— Здесь постоялец обосновался, получилось у него договориться с хозяином замка. Нехорошо, если увидит нас… Выпить есть, но после дела. А то боюсь, — хлопает его по плечу, — друг мой, вы не сможете на ногах стоять, а как в таком случае выносить товар?
— Ой, — он икает и приваливается к стене. — Я уже привык заезжать к ней… Мы тут такое устраивали, а теперь мне что…
Переводит тоскливый взгляд на Элис, вид у который совершенно, совершенно невозбуждающий.
Хоть при другом свете она, наверное, и хороша.
Герберт, замечая это, невольно прикрывает Элис собой.
— А теперь вам стоит убедить меня, — подсказывает он, — что дело стоит моего участия.
Сказав это и подумав о том, какой смысл в слова вкладывал мистер Скандрел, графу становится неловко, досадно и смешно от того, как, должно быть, прозвучал его собственный ответ. Но он сдерживается и виду не подаёт.
Элис вообще вряд ли понимает столь тонкие мужские подтексты. В её голове наперебой звенят кастрюли и ножи.
Мистер Скандрел размашисто кивает.
— Да что вы заладили? Я между прочим имею связи с самим градоначальником! Он мой п-покупатель!
Герберт изгибает брови.
— О, даже так?
— Может быть, Эльза скрыла от меня, что есть в замке ещё что-то подобное той подвески… Была тут такая с красными камнями и кровью ведьмы, от которой и пошёл род Оуэнов. Ну, по легенде. Оно ещё магию-то проклятую позволяло лучше чувствовать. Видели тут что-то похожее?
Герберт мрачнеет. К их родовому амулету запрещали прикасаться даже ему, пока он не достиг совершеннолетия, ведь на силу оборотней подвеска и вправду влияла, но не всегда хорошо. Точнее, влияние могло быть непредсказуемым и если в городе, пусть даже на дальнем расстоянии, появилась бы ведьма, обладатель подвески мог слишком сильно запечатлеть её образ в своём сознании. Как если посмотришь на яркий свет, а затем, отведя взгляд, продолжишь видеть его отблеск. Нехорошо, если ведьму при этом сожгут, а связь с ней останется. Поэтому подвеской предпочитали пользоваться лишь в крайнем случае и не трогать её лишний раз.
И зачем градоначальнику понадобилась эта вещь, если использовать её может только семейство Оуэнов? Нет, возможно другие оборотни тоже, просто с меньшей отдачей и пользой, но всё же…
— Да… То есть, нет, — отступает граф. — Нет, не думаю. Элис, вынеси мистеру… Простите, как вас? — и снова переводит взгляд на Элис, вспоминая, что ей всё ещё нехорошо. — Нет, неважно. Пусть Кроули. В общем, — бросает он взгляд на Скандрела, — вам сейчас вынесут бутылку вина. И ступайте. Ступайте с миром. И больше не появляйтесь здесь. Никогда.
— Что? — мистер Скандрел так удивляется, что даже начинает сипеть. — Что за такое вино?
— Ну, вы ведь просили выпить, — напоминает Герберт. — Я подарю вам вино из моих запасов, если, конечно, вы не успели разорить и их тоже.
— А… — он открывает рот. — Да как вы смеете? — отшатывается в ужасе и спешит к двери.
— Вы что поверите этому прохиндею на слово? Где доказательства? — шипит Элис.
— Сейчас проверим, — направляется Герберт наверх. — Амулет хранился в часах за стеклом в кабинете моего отца. Если его там нет, значит этот человек говорит правду. А если легенда о крови нашей прародительницы верна, то, милая Элис, ваша тётушка могла тяжело заболеть из-за этого. Мне жаль. Ведь одно дело выносить какую-то мелочь, а другое то, в чём есть наша кровь… То, что неотрывно связано с нами и замком. Возможно, Эльза заигралась и… Сейчас проверим, — повторяет он, уже поднимаясь по лестнице.
— Да как вы смеете? — вопит Элис. На глазах её выступают слёзы. — Даже если этой вещи там не окажется, это совершенно не доказывает, что миссис Смит причастна к этому ужасу! Вы, — вцепляется в мистера Скандрела, — стойте на месте! Наглый лжец! Думаете, можете после этого уйти отсюда живым?!
Герберт тут же спешит обратно. Элис такая хрупкая и маленькая… Пьянь эта зашибёт её ещё и не заметит!
— Элис, — окликает её Герберт и протягивает руку, чтобы оттянуть её от мистера Скандрела. — Элис, успокойтесь!
— Моя тётя была хорошей слугой, а он…
Мистер Скандрел заезжает ей локтём в лицо и разбивает нос. Элис верещит, салатовые глаза сверкают магией и…
Мужчина рушится на пол с грохотом.
А Герберт лишь в этот момент успевает притянуть её к себе и крепко обнять, не отрывая взгляда от тела на пороге замка.
— Вот так поговорили… — шепчет он, пока ещё не желая верить в то, что человек… — Кажется, он умер.
Элис замирает, глядя на недвижимое тело и до сих пор ощущая покалывание на кончиках пальцев.
Она чувствует, как по спине проходится холодок.
— Да, — тянет глухо, сглотнув. — Зелёный змей до добра никого не доводит… Это сердце, наверное.
— Угу, — отзывается Герберт мрачно, конечно же, понимая и чувствуя, из-за чего случилась трагедия. — Сердце…
Она пытается вырваться из его хватки, вмиг став ещё угрюмее.
Но Герберт держит её крепко и с места не двигается.
— Успокойся, — роняет он мрачно. — Элис, прошу…
— Надо проверить… — шепчет она.