Дети расположились на полу, чтобы уж точно не уснуть. Было неудобно и жёстко. Решили опереться спиной об стену, но она давила на лопатки. Пришлось переместиться на кровать. Но ни в коем случае не ложиться!
– Что-то спать хочется, – призналась Лера.
– Хочется, – согласился Сева
– Вкусный чай был после ужина. Я такой раньше не пила.
– Это бабушкин.
– Ой! А вдруг это тот самый чай, от которого хочется спать? – воскликнула Лера и зажала рот рукой: возглас получился слишком громким.
– Точно! Это он… Что же делать? Теперь точно уснём! – Сева стукнул себя ладонью по лбу.
– Есть идея! Проверь, бабушка уже спит? Пойдём на кухню. Будем пить кофе! У вас есть?
– Должен быть, папа с мамой всегда пьют, а мне не разрешают.
– Мне мама разрешает иногда. С молоком.
Светя фонариками, друзья на цыпочках прокрались на кухню. Вода закипела быстро. Лера насыпала по чайной ложке растворимого кофе в две большие чашки. Подумала и добавила ещё – чтоб уж наверняка. На правах самого аккуратного в их команде Сева наливал кипяток, добавив в получившийся кофе немного молока.
Аккуратно держа чашки, друзья вернулись в комнату Севы.
– Горько, – поморщился он, отхлебнув горячего кофе.
– Ничего не поделаешь, – вздохнула Лера. – Надо пить!
Было невкусно. Сева подумал было сбегать за сахаром, но не стал: наверняка горький кофе бодрит сильнее. А пока он решил на секундочку закрыть глаза, чтобы они отдохнули и смотрели ещё зорче. Лера сделала то же самое…
Подушка была мокрой, поэтому Сева и проснулся. Он хотел перевернуть её и спать дальше, но вляпался пальцами во что-то липкое. Что такое? И тут Сева всё вспомнил. Нет! Призрак приходил, а они всё проспали! Только человек, который сильно отчаивался в своей жизни, мог бы понять Севу. Хотелось и плакать, и кричать и одновременно не хотелось ничего. Сева закрыл лицо руками и тихонько зарычал. Этого было достаточно, чтобы разбудить Леру.
– Вот оладушек! – тихо сказала она и сделала такое лицо, будто жевала клюкву, запивая её лимонным соком.
– Мы проспали.
– Вижу. Ничего. Это не последняя ночь! – К Лере быстро вернулась привычная уверенность. – Ещё рано, все спят. Бежим проверять окна!
– Лера,
Лера подползла на коленках к подушке.
– Может, это… хм… твои сопли и слюни? – предположила она.
– Да ты что! Нет у меня никаких соплей. Ночью мне было холодно и снилось, что мои щёки кто-то трогал ледяными руками… Лера,
Лера встала и осмотрелась. Такая же слизь, белая и непрозрачная, была на письменном столе и на полу. Следы вели в коридор и обрывались в кухне: там был испачкан подоконник. Нитки на окнах остались целыми.
Лера задумалась.
– Хорошая новость. Даже две. Здесь было привидение – это факт. А вторая хорошая новость – оно доброе, потому что ничего нам не сделало.
С этим не поспоришь. Только сейчас Сева заметил, что расстроился настолько, что не испугался. А теперь и вовсе бояться нечего, раз они выяснили, что привидение доброе.
– Надо в моей комнате другие следы поискать. Пойдём, – сказал Сева.
Но больше они ничего не нашли.
– На ковре мелкие нитки. Они здесь были вчера? – спросила Лера.
Сева пожал плечами. Разве кто-то рассматривает свой ковёр перед сном?
– Ладно, давай думать, – сказала девочка и уселась на кровать.
Сева стал думать. Они убедились, что привидение есть. Что дальше? Поймать его? Прогнать? Поговорить с ним?
– Как бы выяснить, откуда оно взялось и чего хочет? – задумчиво сказал Сева.
– Нужно встретиться с ним и спросить, – пожала плечами Лера.
– А если снова проспим?
– О, придумала! Оставим ему записку. Как ты думаешь, привидения умеют читать? – От этой мысли у девочки загорелись глаза.
– Кто их знает? Наверное.
Сева подошёл к столу и выдвинул ящик, где лежали тетради и ручки.
– Лера, смотри, он взял тетрадь! И в ящике тоже слизь, фу!
– Ого! – подскочила к нему Лера. – Значит, он точно умеет читать и писать! А тетрадь – ты уверен, что она пропала? Здесь их целая куча.
– Упаковка была целой, а сейчас разорвана. Так… Раз, два, три, четыре… Осталось девять тетрадей. А должно быть десять!
Лера снова плюхнулась на кровать и задумалась.
– Наш призрак взял спички, карабин, тетрадь… Зачем ему всё это? – проговорила она.
Сева тоже задумался. Вдруг в голову ему пришла такая мысль, что он похолодел и сердце не то что застучало в груди, а подскочило до самого горла.
– Спички, бумага – вдруг призрак хочет устроить пожар? – пробормотал он.
– Нет… Сева, нет, зачем ему это?
– А я откуда знаю? – воскликнул мальчик.
– Зачем тогда карабин? И вообще, хотел бы поджечь – уже поджёг бы. – Лера говорила уверенно.
Её слова успокоили Севу.
– Действительно, – согласился он.
– Тетрадку мог взять Лёня, – предположила Лера.
– Лёня? Тетрадку? Летом? Да он и осенью ими не интересовался… Бабушка говорит, Лёня у нас экономный, ему хватает трёх тетрадей на весь год.
Лера фыркнула.
– И потом, у Лёни не текут сопли, – добавил Сева. – Тем более такие белые и густые. Кстати, они начинают засыхать.
