В ходе первой встречи, покончив с темой устранения султана, стороны перешли к Египту. По словам Солсбери, царь заявил ему, что Египет является «предметом большой ревности со стороны Франции». Но «нация так горда успехом… цивилизаторской миссии» на берегах Нила… Однако премьер не стал развивать столь дешевый пассаж и перебросил мостик к России. Как и годом ранее на встрече с Гатцфельдом, он напомнил царю беседу императора Николая I с Гамильтоном Сеймуром, в которой прадед российского самодержца «пожелал обсудить наследие больного человека (Турции. —
«Затем он обозначил тему, на которой остановился подробно и высказывался весьма серьезно. Он заявил, что Проливы должны перейти под контроль России. Я предложил, что он сможет без проблем добиться того, чтобы они были открыты для всех наций, однако он твердо заявил, что это мнение будет Россией отвергнуто. Проливы — дверь в дом, где он живет, и он настаивает на обладании ключом от него. Я сказал, что такая точка зрения подразумевает исчезновение султана, но до тех пор, пока этого не произошло, только он может осуществлять контроль над Проливами. Выдержав паузу, он ответил, что это так и он не станет предугадывать будущее. В настоящем он бы предпочел
Эти высказывания явно завели Солсбери, и он стал аккуратно подбрасывать царю вводные:
