И вот в таком виде в 1877–1878 гг. состоялся бы уже не «турецкий», а «русский» гамбит. Изможденная войной, но сбросившая груз мелочных амбиций и обретшая по-настоящему великую цель, Россия стала бы творить новую европейскую реальность в своих, подлинно национально-государственных интересах.
Но Александр II не сумел, побоялся так расколоть Европу к выгоде России. И Европа стала раскалываться иначе. В итоге ее раскололи другие и против Германии, и против России. Николай II повторил ошибку своего деда, когда отказался от захвата Босфора в сговоре с Англией при опоре на Германию. Вместо этого он увяз в антигерманской игре Парижа и Лондона, а в августе 1914 г., противодействуя Австро-Венгрии на Балканах, так вступился за сербов, что привел в действие спусковой механизм европейской катастрофы и последующего разрушения российского государства. Чудовищный итог политики русских царей.
«Австро-германский союз 1879 года, — пишет Н. А. Нарочницкая, — стал роковой вехой, началом оформления коалиций, которые в дальнейшем столкнулись в Первой мировой войне. Германия дорого заплатила за этот маневр Бисмарка, так как этот договор лишь привел к провалу главной цели самого “железного канцлера” — изоляции Франции»[1774]. Но такой же роковой вехой можно считать нерешительность Александра II. Российский император и его канцлер не озаботились сколачиванием «коалиции» для прорыва к черноморским проливам под знаменами освободительной войны. Не сумели организовать главного, однако увязли во второстепенном и раздражение от стыда за собственные ошибки обратили на Берлин и Вену. Да так, что «железный канцлер» вынужден был в 1879 г. «сманеврировать» — прикрыться от раздраженных петербургских неудачников оборонительным договором с Австро-Венгрией.
«Три белых коня — декабрь, январь, и февраль» 1877 и 1878 гг. — унесли Россию не туда… Несбывшееся в эти зимние месяцы стало отправной точкой иного выбора — того пути, по которому петербургские правители довели Российскую империю до роковых решений августа 1914 г.
Вместо того чтобы последовательно направлять основные усилия на достижение стратегических целей в черноморских проливах, Петербург увлекся разборками с Веной из-за Балкан. В отношениях с Берлином искрило во многом по той же причине — острых разногласий с Австро-Венгрией. В итоге континентальный блок никак не складывался. Из-за болгарского кризиса 1885 г. распался возобновленный в 1881 г. «Союз трех императоров». А время неумолимо шло, убавляя шансы России поднять свои флаги над Босфором. Период бисмарковской незаинтересованности в Восточном вопросе близился к концу, и Германия все пристальнее вглядывалась в турецкое наследство.
В конце концов черноморские проливы Петербургу все же пообещали, но уже его новые «друзья» из Парижа и Лондона, и в оплату за верность антигерманскому курсу. И платить пришлось. Вот только в процессе платежа не стало самого плательщика — Российской империи.
Если москвичей испортил квартирный вопрос, то Российскую империю сгубила нерешенность двух вопросов — Крестьянского и Восточного.
Обновленная Ататюрком южная соседка России сумела сохраниться в Европе и остаться хозяйской черноморских проливов. И уже с новой Турцией приходилось считаться и даже заигрывать другой России — Советской. Когда же после Второй мировой войны заигрывать надоело, то заполучить военные базы в Босфоре не получилось даже у И. В. Сталина. Тем временем турецкие лидеры, напуганные натиском СССР, устремились в НАТО. Далее же — американские ракеты «Юпитер» появляются в районе Измира, советские — на Кубе, и в результате — мир балансирует на грани ядерной войны в ходе Карибского кризиса.
Сегодня сохранение Турции в Европе — большая проблема для самой Европы. В Кремле же серьезно опасаются, что через черноморские проливы с легкостью пройдут уже не только боевые корабли НАТО с грузом «бутилированной воды», но и фрегаты альянса с новейшей противоракетной системой «Иджис». А тут еще проекты газового экспорта, Сочинская олимпиада… И приходится обещать Анкаре атомную электростанцию стоимостью 20 млрд долларов в то время, когда России самой нужны огромные финансовые ресурсы для ускоренного развития. Вот такая цена той исторической ошибки — «полупобеды» 1878 года.
«Возня под Плевной», «Шипкинское сидение», «Константинопольское стояние»… Доблесть ратного труда и самопожертвования солдат, офицеров, генералов… Но одновременно это вехи военной и политической неискусности российского руководства — императора Александра II, канцлера Горчакова и великого князя Николая Николаевича… Это показатели их низкой управленческой эффективности в сравнении с Бисмарком, Дизраэли, Андраши.
